Книга Бессердечный рыцарь. Книга 2, страница 202 – Милена Янг

Конечно, Эви разбудилаего посреди ночи и, едва не расплакавшись, заявила, что безумно хочет есть. Он не возражал, не злился и наоборот был счастлив выполнить любую прихоть. Только волновался, как бы ей это взрывное сочетание не навредило…

– Не вырвет! И хочу семгу с арахисовой пастой. Захвати тоже, – она потянулась, как кошка.

– Огонек, может, просто взять тебе мороженое?.. – с надеждой поинтересовался Дамиан.

– О, Боже, ты меня не любишь, я так и знала, что ты меня не любишь, – она надулась, а потом, к его ошеломлению, глаза Эви действительно наполнились слезами. – Когда последний раз ты признавался мне в любви, Дами? Ты думаешь, что я толстая?

Он не знал, смеяться ему или плакать от абсурдности происходящего.

«Как это вообще связано?! Если рассмеюсь, она будет в бешенстве. Проходили, знаем…»

Рядом с беременной женой, у которой скакало из-за гормонов настроение от безудержного счастья до беспросветного горя, каждая ночь была для Дамиана судной.

– Огонек, – взмолился он, присаживаясь на край кровати. – Ты меня с ума сведешь…

– Я еще и сумасшедшая?!

– Вовсе нет! Это я дурак, – смиренно признал Дами, взял жену за руку и прижался губами к тыльной стороне ладони. – Во-первых, ты у меня прекрасна. Особенно беременная. Я хочу тебя откормить, в каком месте ты толстая?! – он окинул ее горящим взглядом, едва не выругавшись, когда член мгновенно затвердел.

Эви была уже на шестом месяце, и ее тело было потрясающим. Она округлилась, и он с ума сходил от новых форм своей жены. Она набрала совсем немного, и он беспокоился, что Огонек слишком хрупкая. Постоянно таскал жену по всем лучшим врачам, пока те не уверили его: Эви совершенно здорова и выдержит.

– Во-вторых, я говорил, что люблю тебя, когда трахал тебя у стены. А потом в душе. И в лесу. Забыла? Это было не год назад, а сегодня утром, жена, – напомнил он, укоризненно улыбаясь.

Либидо у Эви теперь подскочило еще больше. Разумеется, их пару нельзя было назвать сдержанной и раньше – они занимались любовью регулярно, каждый день, но последние месяцы словно с цепи сорвались. Эви набрасывалась на него первой, часто будила ночью, требуя, чтобы он удовлетворил ее потребности – Дамиан был на седьмом небе от счастья.

Он хотел ее постоянно. Безумно. Везде. И то, что Огонек жаждала его с той же силой – это опьяняло.

Девушка надулась:

– Это не считается.

– Еще как считается, – Дамиан провел большим пальцем по ее нижней губе, прежде чем наклониться и укусить пухлую плоть. – Я люблю тебя, миссис Йохансен. Я люблю все в тебе. Каждый изгиб, каждую веснушку, твой запах, твой голос, но больше всего я люблю твое сердце. Твою доброту, твое упрямство, твою силу и смелость, твои шутки, язвительность, то, как ты смело бросаешь мне вызов до сих пор. То, что ты вся моя. Я чертовски сильно люблю тебя, мой Огонек. Ты весь мой мир, смысл моей жизни и моя душа, – Дамиан сопровождал свое признание нежными поцелуями, покрывая ими каждый дюйм ее веснушчатого лица, заставляя Эви жмуриться от удовольствия.

– Я люблю тебя, малыш, – прошептала она, сердце в груди заколотилось от его искренних слов. Спустя годы брака их чувства не просто не угасли – они разгорались с каждым днем все сильнее и сильнее. Она влюблялась в него снова и снова. С каждой новой мелочью. С его заботой. С тем, как Дамиан берег и лелеял ее. И как относился – к равной себе. Его совершенной парой.