Книга Бессердечный рыцарь. Книга 2, страница 174 – Милена Янг

Ему понадобилось пару секунд, чтобы переваривать сказанное.

Вспышка беспокойства ударила его под дых. Красивое лицо исказилось от волнения.

– Разве это не опасно для тебя? Ты едва не потеряла зрение, родная. Не хочу, чтобы твоему здоровьючто-то вновь угрожало.

– Это было из-за стресса, – надулась она.

– Не обижайся, Огонек, я просто за тебя беспокоюсь. Ты знаешь, что я не вынесу, если с тобой что-нибудь произойдет, – Дамиан поцеловал ее в лоб.

– Знаю. Но если врачи разрешат и все будет хорошо?

– Тогда мы вернемся к этому вопросу. Я не отрицаю такую возможность, – он убрал волосы от ее лица, заправляя за уши.

Эви счастливо улыбнулась.

– Через пару лет обговорим, так и знай, – шутливо пригрозила она ему.

– Как пожелает моя прекрасная жена.

***

– Шах и мат, – Дамиан переставил фигуру на шахматной доске, забирая короля Дмитрия.

Они были на свежем воздухе, в резиденции Романова, и играли уже в шестую партию.

Тот слегка улыбнулся.

– Счет три к трем. Снова ничья.

В его светлых волосах играло солнце, и это напоминало Дамиану Рэта. Времена, когда они лежали в Данверсе на крыше какого-то заброшенного дома, глядя в небо; Дамиан шутил о том, что солнце скоро сожжет его шевелюру, а Дэвис в ответ смеялся, грозясь спихнуть друга с крыши.

Когда они только познакомились с Дмитрием, он казался Йохансену очень серьезным, закрытым и пугающим человеком.

Это было в самый трудный период жизни Дамиана. Весь мир его считал погибшим, даже близкие, у него не осталось никого.

Несколько месяцев он провел с Дмитрием бок о бок, пока они разбирались с сербами. Тогда Романов только потерял свою семью и мучительно переживал утрату. Он ненавидел говорить об этом, и только спустя долгое время Дамиан узнал о том, что произошло.

Про то, что его четверых детей расстреляли.

Про то, как жестоко они расправились с его женой.

Про то, что это все видел Николай.

С ним сделали много ужасных вещей. Когда отец его нашел, он был с переломанными пальцами, сотрясением мозга, избитый до полусмерти.

Но даже тогда отказывался принимать реальность. Все упрямо твердил, что его сестренки и братья живы.

Даже когда их мертвые, изувеченные тела лежали под его ногами. Даже когда он сам видел. Психотерапевт говорил, что у ребенка тяжелое посттравматическое расстройство.

Дмитрий не сдавался, и в конце концов, сейчас маленький Николай медленно приходил в себя. Он отказывался спать без плюшевого медведя Аннушки – его младшей сестренки, но в остальном стоически признавал, что его семьи больше нет в живых. Стадия отрицания оказалась позади. Дмитрий лишь тогдасмог спокойно вздохнуть. Он боялся, что Николай заблудится в вымышленной реальности, где все было хорошо, и медленно сойдет с ума.

Мальчик смог преодолеть это, благодаря усилиям своего отца. Он и сейчас водил его к детскому психотерапевту, сидел на всех сессиях рядом, много разговаривал с ним. Дмитрий никогда не отдалялся от сына.

Во многом ему помог рассказ Дамиана. Тот поведал о своем детстве и о том, как его сильно травмировала отстраненность собственного отца. О том, что Генри Йохансен оставил малыша наедине с горем, и это привело к пропасти между ними. Именно слова Дамиана заставили Дмитрия пересмотреть свое поведение. Он спохватился и вовремя все исправил.

Сейчас Николай жил, как обычный ребенок. Несмотря на браваду о том, что хочет в будущем «убивать врагов», в остальном он был совершенно обычным малышом. Дмитрий решил перевести жажду насилия младшего Романова в более продуктивное русло – спорт. Нико любил бокс.