Книга Бессердечный рыцарь. Книга 2, страница 144 – Милена Янг

«Я заслужила».

Невозможно было прочитать выражение лица Дамиана.

Он был одет в ту же черную футболку, со спутанными темными волосами, обветренными губами и весь в крови.

Боясь ее спугнуть, мужчина не лег в постель.

Он опустился на пол, у ее ног, рядом с кроватью, словно побитый щенок, выпрашивающий крохи ласки.

– Можно я посижу здесь, рядом с тобой? – прошептал сдавленно.

Тихий голос прозвучал едва слышно. Отчаянно царапая что-то там, за ребрами. Вспышка боли ударила в грудную клетку, растекаясь внутри, как расплавленное железо.

Кровь стекала по его брови и виску, пропитывая темные волосы, но он даже не потрудился ее стереть.

«Как всегда не думает о себе…»

Костяшки пальцев тоже были разбиты в клочья. Но он только дышал, стараясь не шуметь, словно боялся, что она его прогонит. Вот и сидел у ее ног, притихнув.

Эви не выдержала.

– Нужно обработать твои раны, – произнесла она, касаясь его лица.

Мужчина наклонил голову, тихо выдыхая, прижимаясьщекой к ласковой, маленькой ладони.

– Очень болит? – Эви сглотнула ком в горле.

– Не бросай меня.

Он смотрел с тоской, но вместе с тем – такой бесконечной, глубокой нежностью, что внутри что-то сжалось. Холод, который все время сковывал сердце, медленно треснул.

– Пожалуйста, останься со мной. Пожалуйста, не бросай меня, – повторил Дамиан, его голос дрогнул. – Пожалуйста, умоляю, Огонек. Я без тебя не смогу.

Она опустила руку, поглаживая его по волосам. Медленно, нежно перебирая темные спутанные пряди. Дамиан прильнул к ее руке.

– Иди сюда, Дами, – девушка очень бережно обхватила его руку, и мужчина поднялся с колен, робко присев на край кровати.

Он казался таким подавленным, таким несчастным, напуганным.

– Я никуда не уйду. Не брошу тебя.

Эви больше не могла этого выдержать. В груди ныло так сильно, что перед глазами все затуманилось. Слезы потекли по лицу, и Дамиан нежно стер их своей ладонью, лаская ее щеку.

– Моя любимая, единственная и родная, мой Огонек, – он наклонился, целуя ее кончик носа. – Я так сильно тебя люблю. Что бы ты ни сделала, я не перестану тебя любить. Ты моя жизнь, знаешь ведь? – Дамиан уткнулся в ее шею, нежно обхватывая хрупкую талию своими большими руками, даже если они очень болели. Похрен.

– Прости меня, Дамиан. Я знаю, что причинила тебе боль, отталкивая. Прошу прощения за произошедшее в клубе и за все эти недели, – отозвалась девушка, всхлипнув. Она не могла, больше не могла продолжать эту пытку.

– Тебе не за что извиняться, малыш. Знаю, что ты поступила так потому, что не могла контролировать себя из-за травмы. Не все смогли бы понять, но на то я твоя родственная душа, не так ли? Твой муж и твой лучший друг, – нежные, теплые слова исцеляли. И стены вокруг ее сердца полностью рухнули. Он их разрушил. Добился своего. – Я ведь был таким же. Как я могу осуждать тебя, когда совершал поступки похуже? Когда причинял тебе боль раз за разом, постоянно упрекая твоим прошлым? Может, поэтому тебе тяжело открыться мне. Я винил тебя за то, что сделала твоя мать, я бросил тебя в самый трудный момент, я, блядь, не поднял трубку, когда ты звонила мне в ночь, в которую потеряла нашу дочь. Я внушил тебе измену с твоей лучшей подругой, потом инсценировал свою смерть, я стал причиной твоих попыток самоубийства, почти погубившей нашу вторую дочь, причинойтого, что ты лежала в коме, когда решилась спасти меня после того ножевого ранения. Так чертовски много всего. Думаешь, это сравнится с тем, что ты месяц просто молчишь? Нет, не сравнится. И я был глуп и эгоистичен, утопая в жалости к себе, чтобы посмотреть правде в глаза. Я не пережил и десятой доли того дерьма, которое вынесла ты, Эви. И знаешь что?