Книга Бессердечный рыцарь. Книга 1, страница 368 – Милена Янг

Живой.

Успокойся.

– Н… неважно, – выдавила из себя Эви.

Заставляя себя поверить…

Убеждаясь, что он здесь.

Вот, стоит, ласково удерживая ее лицо в своих больших ладонях.

Заглядывает преданно в глаза. Слегка беспокоясь, но все с той же щемящей душу лаской.

И никуда не исчезает. Вовсе не растворяется бесследно.

Дамиан словно почувствовал это.

Острую нужду девушки в нем. Страх. Панику.

…Утоляя ее. Целиком и полностью.

Впиваясь в ее дрожащие губы своими, несдержанно кусая их, а после проникая в приоткрытый рот жаждущим языком. Выпивая каждый стон, вздох, желая впитать в себя.

Дамиан схватил девушку одной рукой, с легкостью приподнимая – Эви тут же обвила его талию ногами.

Ей нужно было… Жизненно необходимо…

Он не отрывался от нее.

Просто не мог.

Насытить этот голод, который так давно изводил его.

Пробуя вкус своего имени, лихорадочно срывающегося с ее губ.

Ощущая, как она отвечает, с той же жаждой, язык толкается ему навстречу. Влажно, глубоко.

Еще и еще.

И он поглощал.

Врывался внутрь, а после дразняще касался губами ее щеки, не позволяя себя поцеловать, слыша нетерпеливое хныканье.

Пальцы Эви цеплялись за его широкие плечи, крепко их обхватывая.

Сквозь поток ощущений, мыслей, чувств, пытаясь обрести то, что, казалось, уже потеряла.

Он, аккуратно придерживая девушку руками, понес куда-то.

– Что ты…

– Знаешь, что это за место, Эви? – выдохнул ей на ухо Дамиан.

Она растерянно моргнула, оглядываясь, когда мужчина осторожно опустил ее на пол.

– Понятия не имею.

– Комната для наблюдения.

Дамиан тронул пальцами решетку на одной из стен, и перед ней предстало огромное зеркало размером с человеческий рост.

Это была поверхность, выглядящая как зеркало с одной стороны и как затемненное стекло – с противоположной, где их не видели, но зато они могли видеть других.

– Зеркала Гезелла, – он указал кивком на другие решетки. – Их здесь четыре.

– В этих комнатах… – Эви пригляделась к отражению. Небольшая комната с квадратным столом, двумя стульями и одиноко свисающей с потолка желтой лампой, которая заливала помещение ярким светом. – Выглядит как допросная.

– Почти, – он скрыл улыбку.

Было бы правильнее сказать – пыточная, но Дамиан не стал исправлять.

– Вот почему здесь такое освещение. Чтобы свет пропускался лишь в одну сторону, и не выдал это приспособление… – догадалась Эви. – Для этого в обозреваемой комнате должно быть намного ярче, чем в нашей.

– Ты слишком умна, – его глаза наполнились удовлетворением.

– Принимал ли ты участие в допросах?

– Малыш, ты знаешь, что у меня два образования? – спокойно отозвался мужчина, подхватывая пальцами огненно-рыжую прядь. – Одно из них – следователь.

– Мы женаты почти полгода, а я даже не подозревала, – удивленно пробормотала Эви.

– Находясь за зеркалом, я, как следователь, могу видеть и слышать все интересующие меня подробности совершения преступления, оставаясь «невидимым» для потерпевших или обвиняемого, – он продолжал играться с ее волосами.

– Почему ты получил эту профессию? Ты ведь работаешь юристом.

«Раз уж у нас ночь откровений…»

– Потому что того хотел бы мой отец. Чувствовал, что должен это сделать, – решил проявить честность Дамиан. – Я член японской мафии, и это далеко не самый праведный путь, ты должна понимать. Но это… – слова давались тяжело, словно иглами впиваясь в глотку, – позволяет мне, хоть и ненадолго, но почувствовать свою связь с ним. Даже в такой ситуации, Огонек.