Книга Бессердечный рыцарь. Книга 1, страница 27 – Милена Янг

Девушка притихла, закрыла глаза. Он посмотрел на ее приоткрытые губы. Больное сердце забилось в лихорадочном ритме.

«Все, вставай и уходи».

Он не мог.

– Ты меня поцелуешь? – прошептала Эви с надеждой.

Дамиан тихо рассмеялся. Еще одна черта в ней, которую он любил – искренность и непосредственность.

Несмотря на свою хитрость и изворотливость, ему Эви никогда не лгала.

– А ты хочешь? – поинтересовался игриво он.

– Не дразнись, – девушка открыла глаза и ворчливо стукнула его по плечу кулачком.

– Прости, Огонек, – Дамиан прижался лбом к ее лбу и выдохнул. – Ты еще у меня маленькая.

– Неправда! Мне скоро восемнадцать! – возмущенно запротестовала она.

– Вот когда будет, тогда и поцелую.

– Обещай.

– Я обещаю.

Эви недоверчиво хмыкнула, но спорить не стала.

– Только попробуй обмануть, – пригрозила она ему.

– Разве я посмею? – Дамиан подавил смешок, чтобы не отхватить от нее.

– Посмеешь, – проворчала Эви недовольно.

Он не мог удержаться от улыбки.

«Такая забавная и невинная, когда не злится на меня».

Дамиан наклонил голову и едва ощутимо поцеловал ее в щеку.

Глаза девушки распахнулись.

– А как же…

– Считай это демо-версией того, что будет, – ухмыльнулся он и погладил ее губы большим пальцем.

– Придурок, – закатила девушка глаза, но от глаз Дамиана не скрылся румянец на ее щеках. Эви явно было смущена.

– Тебя кто-то целовал раньше?

– Нет. Ты будешь первым, – сказала она правду.

«Я буду твоим первым во всем».

– К слову, я все еще тебя ненавижу, – добавила Эви сварливо.

– Да, я тебя тоже, – Дамиан привлек ее к себе, обнимая. – Иногда ты такая злючка.

– Я просто отражаю твое поведение! – возмутилась девушка.

– Вредина.

– А ты провокатор!

– Признаюсь, мне нравится тебя бесить.

– Я знала это! Вот ты негодяй! – ахнула она и хотела вырваться, но Дамиан усмехнулся и крепче ее прижал к себе.

– Ничего не могу с собой поделать. Спорить с тобой веселее, чем тусить с кем-либо.

– Значит – я твое развлечение?

– Нет, ты просто «мое», – тихо произнес он.

Она замолчала. Только едва слышно дышала, уткнувшись ему в плечо.

Дамиан опустил подбородок на ее макушку, успокаивающе поглаживая девушку по спине.

Печаль растаяла, и Эви снова стала похожей на себя.

«Ну, и зачем ты пообещал ее поцеловать? Ты все сейчас чертовски усложнил».

Потому что он был обречен с самого начала.

Потому что немножко умирал, когда представлял, что это мог сделать кто-то другой.

Потому что эта девушка была, наверное, единственной, кто заставлял его сердце биться сильнее…

***

Они отдалились.

Эви поняла это не сразу. Понадобилось время – долгие недели, чтобы к ней пришло это горькое осознание.

Дамиан перестал ужинать с ней. Да что там – ужинать… Он почти с Эви не разговаривал.

Они перебрасывались парой дежурных фраз утром, если сталкивались, но от пережитой нежности не осталось следа.

Иногда Эви гадала: а не приснилось ли ей все это? Не было ли это всего лишь игрой влюбленного разума?

Ей не давала покоя перемена в Дамиане, девушка пыталась разобраться, в чем дело, но разговор с ним не клеился.

Дамиан то отмалчивался, то огрызался.

И терпеть его грубость после того, как он был с ней настоящим, стало намного сложнее.

«Лучше бы тем вечером он не подсел ко мне», – думала она горько.

Тогда бы ей не было так больно, как сейчас…

Хуже стало, когда Эви выяснила причину перемен.