Книга Бессердечный рыцарь. Книга 1, страница 209 – Милена Янг

Она улеглась на его грудь, включая мобильный:

– Хочешь посмотреть на фотки Кая, когда он был маленьким?

Сердце Дамиана забилось в груди.

– Конечно, – горло пересохло от волнения.

– Это он, когда только-только родился, – улыбнулась с теплотой Эви, показывая фотографию крошечного младенца, лежащего на груди у измученной, но счастливой рыжеволосой девушки.

– Как все прошло? Тебе было сложно? – его голос был приглушенным, словно он боролся с эмоциями.

– Ты про роды? – удивилась Эви. Она думала, его интересовал больше ребенок.

– Да. У тебя диабет, были какие-то сложности? Во время беременности и потом…

Она тяжело сглотнула.

«Я не буду портить то, что у нас есть сейчас. Дамиану не надо знать всего, что мне пришлось пережить. Он будет себя винить. Не хочу, чтобы ему было больно. Мой мальчик и так настрадался…»

– Все было в полном порядке, – соврала Эви. – Конечно, сами роды – процесс не самый приятный, но Кристиан нашел прекрасных врачей и клинику, все прошло хорошо. Без осложнений, – это было уже правдой.

– Думаю, как минимум, я задолжал ему «спасибо».

– Есть такое, – не стала спорить Эви.

– Расскажи, что было… – он опустил подбородок на ее макушку. – После нашего расставания?

«У меня был выкидыш, я чуть не умерла от потери крови, а потом долго лечилась».

– Мне пришлось… – она резко выдохнула. – Я была вынуждена уехать из Данверса, сам понимаешь – маленький город, а я оказалась дочерью серийной убийцы. Ходили слухи. Много слухов. Семьи погибших угрожали мне расправой. В интернете писали мерзкие вещи, желтая пресса сводила с ума. Не то, что бы я собиралась задержаться, – Эви ощутила дрожь по телу, когда вспоминала взгляды людей, которым ее мать испортила жизнь. Они смотрела с такой ненавистью, словно это была вина Эви. Так же на нее смотрел и Дамиан тогда…

– Малыш, если тебе тяжело, не говори, – он обхватил ее руками так, что спина Эви прижалась к его груди. – Извини, я, наверное, поднял неприятные воспоминания.

– Нет, я расскажу. Знаешь, я ни с кем про это не говорила, – призналась девушка. То, как руки Дамиана крепко держали ее, придавало сил. – Какое-то время я считала себя виноватой во всем, что произошло. В том, что молчала. В том, что была недостаточно внимательной. В том, что могла все остановить…

– Не могла, – послышался голос Дамиана.

Она замерла и повернула к нему голову.

– Что?..

– Ты не могла, Эви. Что бы ты ни сделала – это было невозможно предвидеть или остановить. Ты была всего лишь ребенком, потерявшим свою память. Ты не помнила о смерти отца, про брата, ты была травмирована. И ничего бы не изменилось от того, скажи ты мне про свои подозрения или нет. Я бы не смог распутать этот клубок, пора в этом признаться. Ничего бы я не изменил. Папа все равно бы умер, – произнес он твердо, и стальные оковы вокруг сердца девушки впервые ослабли за эти годы. – В этом нет твоей вины, Огонек. Совсем. Поняла? – Дамиан бережно смахнул слезу, скатившуюся по ее щеке.

– Ты правда так считаешь? – прошептала она с надеждой.

– Правда.

– Спасибо, – Эви доверчиво уткнулась носом в его шею, словно нашла покой за долгое время. Место, где она была в безопасности. Где ее не ранят.

«Какая же она маленькая, нежная. Как вообще можно причинить ей боль?..»

Ему нужно было узнать кое-что важное.