Книга На острие лжи, страница 69 – Наталья Хлызова

— Что сама? Расскажешь очередную байку? — в тоне не было ни грамма сочувствия. — Как филигранно ты соврала в предыдущем туре, когда выпало отвечать на вопрос. Ты врёшь, как дышишь.

От презрения, звучавшего в голосе, ей стало больно. Никто и никогда не разговаривал с ней так, а уж Сергей — подавно. Она не предполагала в нём такой жестокости.

— Так где гарантия, что ты не изменяешь ему все эти годы?

— Я никогда не изменяла мужу.

Лена дрожала, озноб волнами прокатывался по телу. Если Сергей преподнесёт Руслану свою версию событий, всё будет кончено. Хотя и так, скорее всего, всё кончено. Руслан никогда её не простит. Они никогда больше не будут вместе. Никогда. Это слово отозвалось в голове похоронным звоном.

— А, впрочем, — из неё словно выпустили воздух, — можешь говорить и делать всё, что угодно. Теперь уже — всё равно.

— Ты куда? — голос Сергея звучал зло.

— В коттедж. Нужно заканчивать Игру и возвращаться.

Она чуть не сказала «домой», но осеклась. Есть ли у неё теперь дом — очень большой вопрос.

* * *

Войдя в коттедж, Елена непроизвольно отметила, что все так и сидят за столом. Напряжение, витавшее в комнате, резало, как ножом. Когда белый от ярости Сергей, пододвинув стул ногой, сел на место, никто не проронил ни слова. Дождавшись, когда Елена опустится на стул, Артём, ёжась от неловкости, проговорил:

— Сергей, нужно объявлять обсуждение.

Сергей смерил его бешеным взглядом, и, цедя слова сквозь зубы, выдавил:

— Подлость. Самая настоящая подлость. Всё остальное я сказал наедине.

Лена сжалась. Тишина была прервана издевательским смехом, и все, как по команде, повернулись в сторону Светланы. Она больше не горбилась, стараясь стать незаметной. Выпрямившись в полный рост,девушка опять издевательски рассмеялась.

— Вы посмотрите на себя со стороны. Клоуны, — губы тронула сардоническая усмешка. — Меня, значит, осудили единогласно. Самим-то нимбы не жмут? Нет? Давайте теперь поговорим про вас. Про всех, — она опять рассмеялась. — А что вы так на меня уставились? Мне теперь терять нечего. Хотели правды — получайте. Итак, святая Елена, которая никогда никого не стала бы предавать. Хотя это не помешало ей сходить налево от муженька и нагулять бэби на стороне, перепрыгнув из одной кроватки в другую. Но это же такая мелочь, она же такая замечательная по сравнению со мной. — Светлана изобразила шутовской поклон в сторону Елены. — А как ты ласково обращаешься к мужу? Мой рогатенький?

Лена дёрнулась, как от удара.

— Ты обороты-то сбавь, — Артём с неприязнью посмотрел на Светлану.

— А с чего бы? — она нарочито удивлённо приподняла брови. — Мы же правду говорим. А правда — она такая. Смотрите, не подавитесь своей правдой и своей непогрешимостью. Теперь Серёжик, — она изобразила ещё один шутовской поклон. — Даже не думай, что я теперь буду называть тебя Сергеем Анатольевичем и прыгать на задних лапах. Оставь это для Ванечки, — она опять усмехнулась. — Серёженька, без сомнения, является образцом добродетели и морали. Это, конечно, не мешает ему трахать всё, что шевелится в радиусе километра вокруг, а что не шевелится — шевелить и трахать. Баб он меняет, как перчатки. Зато сейчас корчит из себя эталон нравственности. Как там, «руссо турисо — облико морали»? Жена брата, видите ли, чужого ребёнка на брата повесила. А сам когда в постели кувыркался с замужними дамами, не думал, что они — чьи-то жёны? Как часто ты баб меняешь? Раз в два месяца? А что ты на меня так удивлённо таращишься? О твоих похождениях весь офис гудит. Многие облизываются, как бы к тебе в койку запрыгнуть. Красавчик, половой гигант. И расплачиваешься дорогими подарочками. Не мужик — мечта кратковременного потребления.