Книга Аутсайдер, страница 12 – Тедди Уэйн

– Мама, я гораздо осторожнее тебя. Всегда надеваю две маски и держусь на расстоянии трех метров от других покупателей. А если вижу, как кто-то приближается, сразу ухожу.

– О чем и речь. Ты и впрямь параноик. Какие глупости. Я не буду надевать маску на двадцать секунд, которые проведу на пороге собственной квартиры, – изрекла она тоном судьи, выносящего приговор, чем немало разозлила сына.

– У тебя диабет первого типа, – напомнил Конор. – Всего один необдуманный шаг – и ты запросто подцепишь вирус. И что тогда? Тебе конец! Ты этого добиваешься, да? Хочешь умереть из-за того, что вышла в дурацкий коридор забрать продукты? Просто надень чертову маску.

Начал Конор спокойно, но под конец явно вышел из себя. Повисла пауза. Вспышка объяснялась тем, что все эти месяцы мама явно недооценивала грозившую ей опасность и называла сына паникером, хотя в группе риска была именно она. Всякий раз, когда он задерживал дыхание в лифте или уворачивался от не прикрывшего лицо пешехода, он делал это только ради нее.

– Прости, – сказал он наконец. – Послушай. Если ты не хочешь надеть маску ради своего же блага, сделай это, пожалуйста, ради меня.

– Хорошо, – тихо отозвалась она.

* * *

Просидев два часа над одним из четырех учебников, каждый из которых весил пару килограммов, Конор вышел на улицу и вдохнул свежий вечерний воздух. Затем обогнул главный дом на случай, если хозяин окажется на веранде, – ему по-прежнему было неуютно в компании нового клиента и по совместительству арендодателя – и неспешно направился к океану.

От заднего двора тянулась извилистая тропинка, ведущая к скалистому западному побережью. Дойдя до него, Конор уселся на огромный булыжник, где поместились бы двое. Волны приятно шелестели у его ног, а рядом тихо покачивались на воде красные водоросли. Небо играло всеми оттенками оранжевого: из персикового становилось мандариновым, а на самой линии горизонта обретало цвет красного сицилийского апельсина. Панорама заката, показавшаяся Конору самым красивым зрелищем на свете, наверняка считалась здесь чем-то обыденным.

Если бы не сероводородный запашок, подумал он, сюда можно было бы пригласить девушку, хотя этим летом времени на романтику у него не осталось. Всем, кто собирался сдавать адвокатский экзамен, перенесенный из-за пандемии на сентябрь, рекомендовалось потратить на подготовку не менее пятисот часов. Конор решил подстраховаться и, несмотря на плотный график, старался посвящать учебе каждую свободную минуту в перерывах между тренировками и собеседованиями. Все его однокурсники боялись экзамена как огня, однако Конор нисколько не нервничал. Право нравилось ему по тем же причинам, что и теннис: оно вознаграждало всех, кто умел предвидеть самый невероятный исход событий, подкрепить доводы логикой и красноречием и на два шага обогнать соперника.

Конор еще ничего здесь не видел, кроме «яхт-клуба», и решил немного осмотреться, прежде чем вернется к учебе. Он пошел тем же путем, что привел его сюда вчера, и вскоре вновь оказался на Каттерс-Нек-роуд. В царящем вокруг полумраке не было ни души. Он двигался в сторону юга, минуя дома, разделенные большими деревьями.

Спустя пятнадцать минут Конор дошел до конца дороги и остановился перед широкой лужайкой, раскинувшейся перед самым огромным особняком из всех, что ему случалось видеть. Из крыши вырастали сразу три дымохода, а белые колонны подпирали длинную террасу, которая тянулась вдоль всего фасада. Поскольку именно здесь заканчивался полуостров, особняк был единственной постройкой на краю земли, и из его окон открывался ничем не заслоненный вид на океан, причем не с двух, а сразу с трех сторон света. Сбоку, метрах в ста от главного дома, располагался еще один дом, очевидно принадлежащий тому же владельцу. Он был куда более скромных размеров и имел пристройку в виде небольшого открытого гаража, внутри которого стоял гольф-кар. Над водой виднелась конструкция, похожая на частный пирс.