Книга Любовь в былинном стиле, страница 24 – Евгения Хамуляк, Екатерина Уханова, Татьяна Юхнавец, и др.

Вернулися Любава с мужем возродившимся, Всеволод да Даромысл в деревню родную, преславную.

И от радости такой решили в деревне пир на весь мир устроить, заново свадебку Любаве с Белогором сыграть, коль переродились они для новой жизни, заново друг друга сыскали.

Собрался на пиршество то весь люд честной. Столы от яств ломилися, хороводы не кончалися, песни задушевные весь день и всю ночь продолжалися.

И сказал староста молодым:

– Вы теперь не просто муж и жена, вы теперь – супружники. Были – раз, стали – дый.

А засим – три, четыре и вслед, к богам всевышним. Только вперёд и вверх. А уж делов на эту жизнь у нас всех вдоволь найдётся. Потому что расти нам всем только вверх, идти – вперёд. А кто старое помянет, тому глаз вон.

Показал пальцы свои растопыренные:

– Боги с нами.

Раз – Рассвет, два – Даждьбог, три – Стрибог, четыре – Сварог, пять – Пан, шесть – Сест, семь – Семеш, восемь – Веста, девять – Дев, десять – Царь.

Обнял тогда Белогор Любаву. Молвил:

– Боги с нами!

Поглядела Любава на супруга любимого, ненаглядного, на рученьки свои белые, сжала, разжала кулачки, на пальчики аккуратные взглянула и подумалось ей: «Роки, ангелы, богатыри, сатиры,семиры, везиры, дэвы – с нами».

Улыбнулась…

Боги с нами!

Конец

Ночь. В бревенчатой светелке

От поленьев жар в печи.

За окошком дремлют елки,

С тенью острой, как мечи.

Свет играет по оконцу.

Песнь луне поют сверчки,

А луна – ночное солнце

Зацепилась за крючки.

Полотно висит из пуха,

В узелке стоит чеснок,

Он хранит от злого духа

Дома светлого порог.

Огоньки в печи пылают.

Беспокоен девы взор.

Искры в небо улетают,

Ткут из звезд ночной узор.

Околдованная ночью

И усталая за день

Спит она, как ангел точно,

Блещет светом ее тень.

Ее чары словно вишня,

Очи – птицы два крыла,

И дыхания не слышно,

Видит сон девица та.

… Вот, зашло в ларец светило,

И свечи погас огонь,

Как из леса конь ретивый

Беспокойный да хромой

Показался. Взор так бешен,

Ветер гриву растрепал,

Словно он пред Богом грешный

По святой земле ступал.

Спят давно ночные птицы

И дубрав природа-мать.

Растревожена девица –

Решено коня седлать.

Темнота, да в лес дремучий

Конь вперед ее несет.

Видно, девы дух могучий,

Сердца стон к реке ведет.

Крики дикие и тени,

Шепот слышен или свист,

Наклонились плугом ели

И густой туман навис.

У реки в траве, промокший,

Тот, чей конь девицу нес,

Лежит молодец продрогший,

Исцарапан он и бос.

Кровь из ран его сочится,

Ломит тело и болит.

Стало тише сердце биться,

Смерть с косой у ног стоит.

Запечалилась девица,

Помолилась у реки.

Набрала в ладонь водицы –

Взмылись капли-мотыльки.

Окропила его тело,

Уняла шальную кровь,

И душа, что улетела,

Возвратилась с неба вновь…

Первый луч зари коснулся,

И пропал тревожный сон.

Свет очей ее вернулся

И вошел в светлицу он.

Обнял молодец родную,

Горячо поцеловал.

И про то, как шел сквозь бурю

Он девице рассказал.

Как в лесу тропой ступая,

Зверя встретил на пути,

Шерсть его, как сталь литая,

Страшен демон – не пройти!

Клык его при лунном свете,

Словно меч в руках дрожит,

Словно вырвался из сети,

Видит жертву и бежит.

Зацепил коня лихого!

С неба ливень вдруг и гром!

Сделал лишь коня хромого,

Ну, а сам исчез, как сон.

Конец