Книга Лана из Змейгорода, страница 127 – Оксана Токарева

Она понимала, что Андрей в этот раз ей не помощник. После вчерашнего бдения возле нее, он спал сном младенца, даже когда Хозяин Нави привел жутких выползней, едва не прорвавших оберегающий круг, который они построили с Михаилом. К счастью, на этот раз Лану услышал не только батюшка Велес, но и тучегонитель Перун. Добрая гроза с сильнейшим ливнем разогнала всю навь, смыв скверну и придав сил выложившемуся без остатка Михаилу. Лана вспоминала про разорванное легкое Медведко и придирчиво присматривала за кудесником, не зная, удастся ли им всем пережить третью ночь.

— Что ты тут затеяла, девонька? — пожурил ее явившийся к месту побоища ближе к закату батюшка Водяной. — И себя погубишь, и смертных не спасешь. Возвращайся-ка ты лучше в свой Вольный Устюг, а я тебя провожу.

— Не могу я с ним расстаться, — неожиданно даже для самой себя призналась Лана, имея в виду, конечно, Андрея. — И смертных бросить не имею права. Это ведь я их под беду подвела.

— Да уж, конечноже, как всегда — ты, — недовольно проворчал батюшка. — Андрей твой беспутный подвел, когда с Константином Щаставовичем сдружился и к Вольному Устюгу его привел. Ох, девонька, не будет вам, бедным, покоя. Не отстанет от вас Кощей, но, видно такова судьба.

Прежде чем удалиться, он еще о чем-то переговорил с Михаилом, а Лану на берегу разыскал Андрей, предложив ей вместе осмотреть окрестности биостанции, будто она не знала тут каждую кочку и не помнила большинство вековых сосен черенками или шишками. Виду она, конечно, не подавала, с интересом внимая его речам, стараясь запомнить мудреные научные обозначения, словно в лучах солнца согреваясь огнем его пробудившейся к жизни любви. Впрочем, на признания он оказался далеко не так боек, как прежний Яромир.

— Какое необычное и красивое имя Лана, — улыбался он ей, перенося через протоку, в которой и курице по колено. — Ты и сама необычная. Как и то заповедное место, о котором я тебе рассказывал. Носить бы тебя на руках и не отпускать.

Лана против такого предложения не возражала, тем более что видела в нем не только буквальный смысл. Андрею очень хотелось ее удержать, но он не знал, с какой стороны повести разговор, чтобы ее не напугать и не обидеть.

— Такое ощущение, что я тебя знаю уже целую тысячу лет, — задумчиво проговорил он, все-таки поставив ее на теплый речной песок.

— А может быть, больше? — оправляя платье, глянула в синие желанные глаза Лана, но нашла там только легкую озадаченность и море обожания.

Глаза Андрея изливали на нее потоки света, и с ними не могла сравниться даже пронзительная синь умытых грозою небес. Губы манили, как колодец в засуху. Он наклонился, вроде бы чтобы снять с ее платья несуществующую букашку, а потом поцеловал, и Лана растаяла от этого первого за столько времени поцелуя.

— Только обещай мне, что не отдашь меня Константину Щаславовичу, как бы он не просил! — повинуясь мгновенному порыву, взмолилась Лана, опасаясь, что бизнесмен и благодетель может надавить на своего слугу.

— Я не имею на это никакого права! — озадаченно проговорил Андрей. — Ты не вещь и не чья-то собственность. Ой, а что там блестит? — удивился он, разглядывая на берегу какую-то странную корягу, оказавшуюся то ли стеклом, то ли камнем. — Ну надо же! Это ж, похоже, фульгурит!