Книга Призраки Эхо, страница 41 – Оксана Токарева

— Так что же, тренировка отменяется? — почти обиженно глянула Кристин, отбрасывая назад длинную золотистую прядь.

Пабло завороженно следил за каждым ее движением.

— Что вы, как можно? — горячо воскликнул он. — Я же обещал.

— Не знаю, вы чем-то расстроены. Это из-за корабля?

— Мы с Бренданом пока не привыкли, что Эхо — это всегда билет в один конец. Да и звездолеты жалко. Бороться с черной звездой, сохранить жизнь пилотам и пассажирам — и лишь затем, чтобы стать источником диковинок и запчастей.

На этот раз он говорил предельно искренне.

— На пустоши все равно не выжить, — нахмурилась Кристин. — Считайте, что груз звездолета и оборудование, — это плата за проживание в городе.

«И работу на руднике или горно-обогатительном комбинате», — добавил про себя Пабло.

— Неужели никто не пытался отсюда выбраться? — поинтересовался он уже вслух.

— Почему же?

Доктор Кристин вздохнула.

— Попытки были. Но все либо возвращались назад, либо их притягивала черная звезда. Я понимаю, жизнь в замкнутом пространстве Вас тяготит, а я другого мира и не знаю. Я, конечно, видела голограммы, на которых изображена зеленая трава, лес, сияющее солнце. Но я не могу себе представить целую равнину, заполненную деревьями, да и глаза привыкли к искусственному освещению.

— Но вы так замечательно плаваете, — сделал неловкий комплимент Пабло. — Неужели вам не тесно в здешнем бассейне?

— Разве у меня есть выбор? — печально улыбнулась Кристин.

Пабло подумал, что хотя он, возможно, никогда не увидит синего неба и света дня, но одно маленькое солнышко для него на этой планете зажглось, и он сделает все от него зависящее, чтобы поселившаяся под куполом концентрированная тьма не превратила это маленькое светило в холодный белый карлик.

Остаток рабочего дня Пабло честно пытался наладить диалог с пульсаром. В систему безопасности он больше не лез. Тем более что внедренной им программе требовалось время, чтобы просканировать все папки, а файлы, имеющие отношение к горно-обогатительному комбинату и другим предприятиям города, имели дополнительную кодировку. Единственная новость,до которой ему удалось добраться, касалась приземлившегося корабля. Служба безопасности получила первые спутниковые снимки, и Пабло с удивлением узнал «Нагльфар» — звездолет Саава Шварценберга.

— Это уже не космическая свалка, а какой-то клуб призраков прошлого, — прокомментировал он информацию Брендану, встретив товарища на выходе из лаборатории. — Мало нам было выжившего члена Совета директоров, теперь еще и старый пират объявился.

— Поделом ему! — сверкнул глазами Вундеркинд, вспоминая несколько недель плена в трюме «Нагльфара» вместе с другими школьниками и прогулку в лабиринт монстров. — Надеюсь, охотники устроят ему теплый прием.

Пабло тоже помнил экспедицию на Васуки, поиск не отмеченной на карте червоточины и штурм «Нагльфара» и захваченной «Ласточки». В конце концов, это именно он, воспользовавшись кодами Елены Лариной, тогда взломал систему безопасности пиратского корабля, и детей удалось освободить без жертв. Вот только ему вспоминались и другие события. И он пытался оставаться объективным.

— Благодаря показаниям Шварценберга в Совете Галактики, Васуки приобрела статус заповедника и независимого мира, — напомнил он. — Да и в событиях на Раване Саав принимал весьма активное участие. В конце концов, Рита Арсеньева, которой мы с Командором и еще сорок тысяч человек обязаны жизнью, прибыла на планету именно на «Нагльфаре».