Книга Призраки Эхо, страница 372 – Оксана Токарева

— Не бойся, малыш! — через Кристин поддерживал его Семен Александрович. — У Альянса не самые плохие пилоты. В Высшей школе Космических сил тоже есть чему поучиться.

Синеглазу ничего не оставалось, как совету последовать, тем более что во время путешествий на «Нагльфаре» основные азы навигации он уже освоил, да и на Васуки регулярно практиковался на стареньком вертолете, собранном, считай, из списанных запчастей, выделывая горизонтальные восьмерки, спирали и круговые развороты.

Конечно, в дни пребывания в облике роу-су даже несложный маневр вызывал у него дискомфорт. А уж разные петли, бочки, иммельманы, ранверсманы, хаммерхеды и прочие фигуры высшего пилотажа, которые Шварценберг осуществлял, уходя от патрульных Альянса, вызывали неудержимые приступы тошноты и слабости. Но отец его все-таки щадил и обращениями не злоупотреблял, да и кураторы относились с пониманием, уважая в нем древнюю кровь тотема.

Однокурсники, понятное дело, посмеивались, называя мохнатой задницей и кошаком. Синеглаз не обращал внимания, предпочитая отыгрываться во время практических занятий на орбите или на семинарах. При этом никогда не отказывался, если его звали погонять на флаерах или поразвлечься в ночном клубе в компании девиц самого сомнительного толка. Конечно, в отличие от избалованных отпрысков семейств из привилегированных каст, он имел не только любовный опыт, но и боевой. Столкновения с варрарами на границе или стычки с мятежниками, когда от топота и рева закладывает уши, а грозные рога зенебоков и летящие со всех сторон обломки сминаемых стеблей травы могут нанести раны не хуже меча, требовали недюжинного мастерства и закалки. Вот только даже самая жаркая рукопашная схватка не могла заменить упоение скоростью во время полета, да и запуганные обитательницы отцовского гарема не шли ни в какое сравнение с искушенными жрицами любви.

Другое дело, что его развлечения никак не отражалисьна учебе. Тонкости пилотирования и дисциплины экономического блока, который Синеглаз взял второй специализацией, полагая, что эти знания пригодятся, если отец все-таки передаст ему власть, княжич постигал с такой же неуемной жадностью и упорством. А еще он не уставал любоваться красотами Раваны.

Кристин оказалась права. Синеглаза с первого взгляда покорили суетливые муравейники деловых центров, где только разветвленная паутина защитных полей могла регулировать и разделять в воздухе транспортные потоки, а каскады висячих садов и теряющиеся в облаках ажурные башни казались прекрасным наваждением. Он мог часами бродить под гулкими сводами древних храмов, напоминавших Святилище Великого Се и другие циклопические сооружения, уцелевшие в Сольсуране от прежних эпох. И все же его не оставляла мысль о том, что все эти сокровища и блага достигнуты не только непомерным трудом, но и за счет хищнического захвата ресурсов в окраинных мирах, одним из которых могла стать и Васуки.

Так прошло три года. И Синеглаз, чередуя размеренные будни учебы с бурными выходными и ночными загулами, вроде бы ни о чем не жалел. Втайне он даже начал надеяться, что о нем просто забыли, хотя с тревогой наблюдал, как нарастает напряжение в пограничных мирах, и как много военных стягивается на Равану. Преподаватели все чаще сбивались на разговоры о международной политике: обвиняли Содружество в развязывании информационной и торговой войны, напоминали курсантам о том, что поскольку кшатрии созданы из рук брахмы, защищать интересы Альянса — это их священный долг. Участники политических шоу приводили примеры из истории: вспоминали противостояние асуров и Семма-ии-Ргла, живописали печальный исход с Васуки и героическое освоение планет Рас-Альхага. Выпускники спешно сдавали экзамены и отправлялись к Ванкуверу, в системе которого уже велись полномасштабные военные действия. Студенты младших курсов им отчаянно завидовали.