Книга Призраки Эхо, страница 335 – Оксана Токарева

Брендан, хотя и мечтал о возвращении в большой мир, не мог ей возражать. Тем более что он слишком хорошо знал, что у других борцов за счастье города все обстояло далеко не так благополучно. Хотя Ящер, Гу Синь и Шака уверенно шли на поправку, среди раненых оставалось еще много тех, кому о выздоровлении приходилось только мечтать.

Самые большие опасения по-прежнему вызывало состояние Кристин. Хотя местным хирургам-протезистам удалось создать аналог жабр, говорить об их полноценном функционировании, к сожалению, не приходилось. Да и новая кожа приживалась медленно и неохотно. В заполненном заживляющим раствором с повышенным содержанием кислорода резервуаре девушка выглядела задремавшей Персефоной или еще не рожденной из пены Афродитой. Но за его пределами напоминала русалку, с которой заживо содрали чешую.

— Хорошо, что Пабло и отец меня сейчас не видят, — мужественно борясь с недугом, переживала в первые дни бедная нереида.

— Они были бы рады целовать твои раны, — утешала ее Савитри. — Да только выбраться с кораблей не могут.

Хотя Пабло Гарсиа, Шварценберг, Пэгги и остальные благополучно добрались до «Эсперансы», на какое-то время они оказались полностью отрезаны от города, узнавая последние новости от одного Синеглаза. Взрыв в котловине перевала Большого кольца не только полностью уничтожил проложенный с таким трудом серпантин, но и начисто сжег все кабели. А вызванная им магнитная буря сбила настройки последних рабочих спутников.

— Плохо вы знаете нашего оператора, — подбадривал пациентку Брендан. — Если он системы безопасности крупнейших галактических корпораций взламывал, то путь через горы точно отыщет.

— Да куда ж ему сейчас, ему бы хоть неделю отлежаться! — беспокоилась за возлюбленного Кристин, которая от Синеглаза знала, что погоня заГромовержцем закончилась для Пабло Гарсиа в медотсеке.

— В городе и отлежится, — успокаивал дочь старого соратника Виктор Громов. — Нам без него сейчас — никак. Он такие программы мудреные поставил: третьи сутки на рудник и комбинат попасть не можем.

— А я предупреждал, что с этим сетевым монстром надо держать ухо востро! Опомниться не успеете — все запаролит и скажет, что так и было! — беззлобно ехидствовал Шварценберг.

После замены реакторного топлива и зарядки аккумуляторов «Нагльфара» старый пират вместе с Пэгги и Асланом проложил обходной маршрут вдоль гребня перевала Большого кольца на квадроциклах и привез в город не только оператора сети, но и Маркуса Левенталя.

— Извини, Марки, — переживал пират, вместе со старым другом осматривая его спасенное творение. — Белого коня на пустоши не нашлось.

Хотя конструктора и его товарищей встречали как героев, Маркус Левенталь не торопился внимать медным трубам славы, на своем горьком опыте зная, насколько коварен может быть их звук. Даже не успев отдохнуть, он поспешил в палату дочери, тем более что Пабло Гарсиа все равно сначала пришлось решать проблемы защитного поля и работы основных серверов комбината и рудника.

— Тут не в моих программах дело, — едва войдя в городскую сеть, вынес оператор неутешительный вердикт. — Боюсь, придется заново налаживать всю систему безопасности.

Как оказалось, в качестве прощального подарка кто-то из коллег покойного Амитабха не только запустил на все сервера целый букет забористых вирусов, но и за кругленькую сумму слил всю базу, включающую логины и пароли счетов горожан. До того, как утечку сумели обнаружить и устранить, маргиналы из банд Раптора и Железноглазого не только успели запустить загребущие лапищи в карманы честных тружеников, но и устроили настоящий террор на благополучных верхних уровнях. Многие из пострадавших даже начали роптать и подписывать петиции, требующие возвращения железной двери и передачи охотникам прежних полномочий.