Книга Призраки Эхо, страница 330 – Оксана Токарева

— Пока наши будут расчищать завалы и восстанавливать дорогу, мы зайдем твоему бывшему женишку в тыл и попытаемся вытащить кошака, — пояснила подруге их план боевой андроид.

— А фейерверк мы им и без танков устроим, — пообещал Аслан, проверяя, надежно ли зафиксирована на багажнике машины взрывчатка, которую он захватил из города, по его же собственным словам, просто на всякий случай.

— Главное — защитное поле взломать, а это задача решаемая, — добавил Пабло Гарсиа, размещаясь на месте стрелка рядом с Дольфом таким образом, чтобы без помех работать в операционной среде.

Хотя княжич немного приободрился, душа, как и остальные органы тела, находилась не на месте. Когда группа Пабло, Эркюля и Пэгги добралась до входов в тоннели, связь с ними ожидаемо пропала. Хорошо, что на ментальное общение асуров капризы пульсара и местные магнитные аномалии не влияли.

Глазами Савитри Синеглаз видел, как неповоротливые тягачи, доставив обратно в город перепуганных беженцев, многие из которых не верили, что опасность миновала, поворачивают в сторону заблокированной трассы, в то время пока повстанцы и охотники, объединив усилия, разбирают завалы вручную и пытаются вытащить из догорающих машин людей. Савитри, которая сама недавно пережила боль от ожогов, искренне сочувствовала пострадавшим, хотя большинство из них прежде сражались на стороне ее бывшего жениха.

Профессору Нарайану слово «сочувствие» если и было ведомо, то понималось лишь в негативном ключе. Он, как и князь Ниак, похоже, искренне считал древние добродетели уделом слабаков. Хотя охотники не достигли «Эсперансы», свою роль заслона они все равно сыграли. И теперь, отбросив их, как ненужный хлам, глава научного отдела торопил водителей, выжимавших последние ресурсы из машин, спускавшихся в котловину по обрывистому горному серпантину с напором и одержимостью диких зенебоков в период гона. Геофизики и инженеры с тревогой смотрели на поврежденный обвалом склон, пытаясь произвести расчеты и на глаз определить масштаб разрушений, понимая, что их вождь бестрепетно проложит дорогу по трупам соратников.

Синеглаз тоже разглядывал памятный участок серпантина, пытаясь отыскать среди нагромождениякамней очертания квадроциклов и знакомые фигуры Шварценберга или Эркюля. Но склон выглядел безжизненным, как Пустыня Гнева в лунную ночь, а от обеих групп пока не поступало никаких вестей. Только продолжали работу спасатели на заваленной трассе, и несли дежурство артиллеристы, давно уже рассчитавшие траекторию удара.

Уделом Синеглаза оставалось томительное ожидание и вынужденное бездействие, единственным спасением от которых оставалась ментальная связь с Савитри. Княжич стал сейчас ушами и глазами города, в подробнейших деталях сообщая о том, как профессор Нарайан и его спутники прокладывают путь по разрушенному серпантину. Для них время отнюдь не тянулось, а наоборот, спрессовывалось, словно корабли или планеты, попавшие в зону притяжения черной звезды, а под ногами горела земля. Впрочем, этот пожар устроили они сами, а нынешнее преимущество было оплачено кровью доверившихся. В подбитых танках заживо сгорело не менее сотни человек, включая детей и женщин. Тени погибших бродили по котловине, взывая о мщении, духи гор и сопровождающие их медузы кровожадно затаились, поджидая новые жертвы.