Книга Призраки Эхо, страница 240 – Оксана Токарева

Они уже собирались выходить, когда их остановила оставшаяся в убежище за старшую Эйо: принцесса Савитри открыла глаза.

Пышная зеленая сень дворцового сада сохраняла прохладу даже в самые знойные послеполуденные часы, когда в жилищах бедняков окна закрывались ставнями или завешивались плотной материей, а на виллах и в офисах работали на полную мощность системы климат-контроля. И дело было не только в накрывавшем весь дворцовый комплекс защитном куполе, который отсекал излишки теплового излучения и ультрафиолета. Живительную свежесть несли многочисленные каналы с чистейшей водой, причудливой, но строгой последовательностью геометрического орнамента пронизывавшие сад. И стоило лишь хлопнуть в ладоши или ленивой рукой нажать на значок наручного планшета, на зеркальной глади, точно по волшебству, возникала украшенная скульптурой водяного дракона изящная лодка. А усердные дроны натягивали над головой тент или брали пестрое опахало.

К дронам Савитри особенно в последние годы относилась со смешанными чувствами, считая их чуть ли не родней. Впрочем, лишенные свободной воли, запрограммированные на выполнение самых простых функций, они все равно стояли на ступень ниже андроидов. Хорошо, что машины, как и животные, ничего не понимали в людской иерархии и не страдали от кастовых предрассудков.

Впрочем, сегодня принцесса Сансары не думала о кастах и предрассудках. В лодке рядом с ней, удобно расположившись на мягких подушках и благоговейно перебирая ее волосы, находился человек, который ее беззаветно и искренне любил и которого, ей в это хотелось верить, за короткий срок их знакомства успела полюбить и она.

Тропические птицы, выводя ликующие гимны, вплетали в рулады и трели его имя, а белые розетки магнолий и роскошные гирлянды глициний, казалось, оттеняли бронзовый цвет его кожи. Горделивые кипарисы соревновались с ним в статности, а прыткие стрекозы пытались превзойти его в точности реакции и стремительности.

— Ндиди, — прошептала принцесса мечтательно, находя манящие темно-вишневые губы.

— Моя махарани, — отозвался возлюбленный, укрывая их тентом от нескромных глаз.

Неужели она произнесла его имя вслух? Неужели выращенное из имплантов тело ее предало, разнежившись в руках дронов и слуг?

Процессор закончил перезагрузку, паралич постепенно отступал, тело вновь обретало возможность чувствовать, и эти ощущения, слишком приятныеи знакомые, словно пришедшие из другой жизни, вносили сумятицу в и без того измученный мозг. Что с ней произошло, она примерно представляла, но где находится сейчас, даже не решалась предположить. И самое главное, чьи прикосновения навеяли ей на грани сна и яви эту сладостную и совершенно несбыточную грезу?

Савитри хорошо помнила свое выступление на арене и все, что происходило после. В ушах до сих пор звучали обрывки музыки и крики охваченной хаосом толпы. Перед глазами мелькали миражи лазерных проекций и вспышки парализаторов. Мышцы до сих пор рефлекторно сокращались, пытаясь то ли воспроизвести движения танца, то ли проложить дорогу к убежищу бок о бок с Ндиди и Пэгги. А сознание до сих пор затоплял ужас, охвативший ее в тот миг, когда агенты службы безопасности разрядили в нее почти целый аккумулятор. Хорошо, что она, предупрежденная о слежке, успела скинуть коды Пэгги и стереть на своем накопителе все, что могло навредить Ндиди и его друзьям, подчистив журнал последних действий и отформатировав участок диска.