Книга Призраки Эхо, страница 230 – Оксана Токарева

— Кто? — не поняла Эйо.

— Служба безопасности ее клятого женишка! — пояснила Пэгги, неожиданно десантировавшаяся откуда-то сверху.

— Мы пытались ее отбить, — горестно развел руками кое-как пробравшийся к ним Йохан Дален. — Но безопасники воспользовались техническим коридором и заперли за собой проход.

Брендан почувствовал, как мир раскручивается в безумной фарандоле и катится, сорвавшись с орбиты в жерло черной звезды. Похоже, служба безопасности еще в дни подготовки номера взяла на заметку Савитри. А они еще наивно радовались своей идее с гримом и играли в великих конспираторов. Случилось то, чего Брендан больше всего опасался. Скорее всего, вся эта провокация с пленниками на арене была частью хитрого плана, и Савитри сама себя выдала, когда устремилась на выручку Пэгги. Брендан чувствовал себя полным ничтожеством, не оправдавшим доверия друзей. А ведь ему выпал один шанс на миллион!

Но прежде чем предаваться отчаянию или искать пути к спасению, следовало добраться до их недавно такого надежного и уютного дома.

— Камо! — раненой тигрицей рванулась вперед Эйо, увидев дверь их жилища, похожую на пережившую разгерметизацию отсека консервную банку.

Брендан и сам похолодел, увидев, что от входа по коридору тянется кровавая дорожка. На всякий случай отстранив возлюбленную, он осторожно заглянул внутрь. Картина, представшая его взору, достойно венчала сегодняшний безумный день, хотя и вселяла надежду.

В комнате царил полнейший беспорядок и летал пух из вспоротых подушек. Поперек нижнего топчана среди вороха окровавленного и истоптанного белья, упавших с подрамников картин, разбитой посуды и сломанной утвари лежали два изуродованных трупа в форме сотрудников опеки. Камо вместе с Гаэтаной и какой-то незнакомой светловолосой девочкой сжались в комочек в противоположном углу на одном из верхних топчанов. А прямо под ними, аккуратно сложив лапы, настороженноповодя острыми ушами с кисточками и облизывая окровавленную пасть, расположился горный кот роу-су.

Путешествие по тайным ходам Маркуса Левенталя оказалось суровым испытанием не только для бедной Камиллы, которая, конечно, не привыкла к таким марш-броскам по полосе препятствий, но и для Синеглаза. И виноват тут, как ни странно, оказался облик тотема. Тело роу-су, конечно, прекрасно приспособлено для долгих прогулок по горам и охоты в травяном лесу, прыжкам с уступа на уступ, полетам через расщелины. Но назовите хоть одну нормальную кошку, которая любила бы вертикальные стены, стволы и лестницы.

И ладно, когда приходилось подниматься. Синеглаз карабкался с легкостью, почти не касаясь лапами ступеней. Но дорога в основном вела вниз. И на каждом спуске он едва сдерживался, чтобы бездумно не сигануть в зияющий провал. Прыжок с высоты в два-три человеческих роста всегда давался ему легко. Особенно если при приземлении ждала мохнатая спина зенебока или пушистый сугроб. Но стволы вентиляционных и лифтовых шахт, по которым пролегал их маршрут, заканчивались где-то в глубинах рудника, а горизонтальные штреки и ответвления, ведущие на уровни и этажи, располагались в лучших традициях Евклидовой геометрии строго перпендикулярно.

Поэтому Синеглазу невольно приходилось, пугая Камиллу шипением или сердитым рычанием, цепляться когтями и аккуратно переносить тело со ступеньки на ступеньку. Если шахта оказывалась достаточно узкой, он опирался задними лапами на противоположную стену или цеплялся за свисающие кабели, тщась не прорвать изоляцию.