Книга Призраки Эхо, страница 147 – Оксана Токарева

Пользоваться ментальной связью для ее сородичей вошло в привычку задолго до изгнания с Васуки. Только после смерти отца и переселения в тело андроида вокруг принцессы Савитри почти не осталось асуров с достаточно чистой кровью, и она искренне полагала, что тоже утратила возможность использовать дар мысленного общения. Шатругна ее в этом не пытался разубедить.

Хотя сам он и вел род от древнего первопредка, способность посылать зов он утратил, когда чудовищным напряжением всех духовных и физических сил выбрался из ловушки, в которую восемь лет назад превратилась фабрика «Панна Моти» на Раване. Кшатрии, неожиданно начавшие штурм здания, тогда предали не только мятежников, но и тех членов Совета директоров, которые не вступили с ними в сговор. А Маргарита Усольцева, сумевшая спасти сорок тысяч доноров, осталась глуха к мольбам сотрудников и высшего руководства, обрекая их на гибель под обломками. На призыв Шатругны о помощи тогда откликнулись не только все асуры Раваны, но и они с отцом. И потерю голоса в общем хоре соплеменников бывший член СоветаДиректоров не считал высокой платой за подаренную ему жизнь.

Вот так и получилось, что долгих четыре года, пока они с Пэгги скитались по пустоши, Шатругна даже если искал потерянную невесту, силой ментального призыва обнаружить ее не мог. Впрочем, сейчас Савитри была этому почти рада. Пэгги, Пэгги! Подруженька милая! Где бы отыскать такой мир, чтобы снова встретиться с тобой!

— Эй, Сэм, проходческим буром тебя по голове! Ты под ноги смотреть будешь? — вновь нарушил тишину подземелья неугомонный Шарки, запнувшийся за ногу идущего впереди мародера.

— А ты фонарь поярче включи, чтобы на людей не налетать! — посоветовали ему.

— Я бы включил, кабы нас от короткого тоннеля не отрезали. А так не знаю, хватит ли нам энергии: до города-то теперь в три раза дольше пехать.

— Если что, у нас нынче запасных аккумуляторов навалом, — напомнил ему рассудительный Тьяо. — У охотников разжились.

— Только бы отстреливаться снова не пришлось, — выдохнул Билли, совсем сгибаясь под своей ношей.

«Еще как придется! — мстительно подумала Савитри. — И гораздо раньше, нежели вы рассчитываете. И никакой хамелеон вам тут не поможет».

Она не только знала от неведомого соплеменника, что преследователи выбрались в долину по ту сторону хребта и теперь двигались в их направлении, но и улавливала знакомый сигнал, который служил путеводным маяком долгих четыре года скитаний. Пэгги, подруженька любимая! Неужели ты каким-то непостижимым образом не только уцелела, но и сумела собрать команду, чтобы спасти свою Савитри? Это предположение, поначалу казавшееся совершенно невероятным, обрело реальность, когда система получила стандартный запрос на обмен данными по каналу, которым могли пользоваться только они с подругой.

«Держись, моя милая! — гласило послание. — Мы уже близко!»

— Выключайте ваши фонари нафиг! — тем временем скомандовал Бычара. — Я вижу свет.

В самом деле, концентрированная тьма узкого лаза, которая завораживала, точно взгляд бездны или зрачки змеи, стала менее беспросветной, сменяясь серым сумраком. Отряд прошел еще около полутора тысяч шагов, и их взорам открылся купол расположившегося на обширном плато города. Поскольку за четыре года на пустоши Савитри почти отвыкла не только от дневного, но и от нормального искусственного освещения, довольствуясь тусклымфонариком в убежище и лампами аварийной сигнализации на «Эсперансе», в первый миг она едва не ослепла.