Книга Призраки Эхо, страница 127 – Оксана Токарева

— Они пока не видят то, что видим мы, — пояснил Пабло. — Нынешний оператор молодец, что не важничает и пользуется программами, которые разрабатывала Онегин.

Левенталь только покачал головой. В тонкостях работы защитных систем он разбирался явноменьше, чем в ракетных двигателях.

В это время с головного танка все-таки открыли огонь и тут же получили сокрушительный ответ.

— Вот это выстрел! Это ж надо с первого раза перебить гусеничную ленту! — восхитился Цветан, когда танк, в котором находилась принцесса, закрутился на месте, не удержался на обрывистом склоне и начал падать вниз.

Внутри творился хаос. Членов экипажа, хотя они и были в экзоскелетах, мотало из стороны в сторону, ударяло обо все поверхности. У кого-то раскололся шлем, кому-то незакрепленный ящик с боеприпасами размозжил грудную клетку. Принцесса тоже пыталась закрыться и сгруппироваться, но на нее падали люди и предметы. Потом что-то рвануло, и картинка пропала.

— Ну, что? Можно возвращаться в город? — спросил Аслан Хашутогянц, явно разочарованный, что ему и его товарищам пришлось без толку тащить несколько десятков килограмм взрывчатки.

Не говоря уже о том, к каким ухищрениям пришлось прибегать, чтобы перенести этот опасный и приметный груз к месту сбора.

— Спускаемся вниз, — скомандовал Маркус Левенталь. — Даже если принцесса не выжила, мы должны забрать ключ от сокровищницы. Какие бы планы ни вынашивал мой одноклассник, наш главный козырь в игре против Нарайана я ему отдавать не намерен.

«Контейнер от мусороуборщика», «ланцетник-переросток», «лужица первичного бульона», «испражнение колонии бактерий». Это были наиболее заковыристые, но отнюдь не самые крепкие выражения из тех, в которых Шварценберг объяснял Чико его неправоту. Хотя в другой ситуации парень, сумевший метким выстрелом уничтожить опасного противника, несомненно, заслужил бы похвалу. Впрочем, капитан, который вытрясал из молодого абордажника душу, еще в какой-то мере его спасал.

Даже совместных усилий Шаки и Эркюля едва хватало, чтобы сдержать бьющуюся в истерике Пэгги, порывавшуюся просто свернуть парню шею. А еще говорили, что андроиды умеют контролировать свой гормональный фон, и сильные эмоциональные всплески им не свойственны.

Синеглаз ПГ-319 понимал. И желание поскорее выбраться из треугольника и попасть в знаменитую сокровищницу было тут почти ни при чем. Для него встреча с принцессой Савитри означала не только шанс увидеть родных на Васуки, но и узнать о своих корнях, встретиться с соплеменниками, сумевшими после изгнания с Васуки создать могущественный космический Альянс. Монстры гнилых болот, которым приносили жертвы варрары, хотя и умели обмениваться мыслями, все-таки уже больше напоминали животных, и Синеглаз пуще гнева Великого Се боялся, что такой конец ожидает и его. Отцу после превращений все сложнее удавалось сохранить человеческий облик.

Впрочем, сейчас Синеглаз не думал ни об отце, ни даже о своей туманной судьбе. У него в ушах, хотя, конечно, мысленный зов слышался совсем не ушами, все еще стоял вопль ужаса, который падение с крутого склона исторгло из груди Савитри, ее отчаянный крик и безмолвный призыв о помощи. Человеческий мозг даже в теле андроида не хотел умирать. Впрочем, судя по Пэгги, подобные ей големы цеплялись за жизнь с истовостью живых существ. Сколько бы Шака ни называл их железками. С другой стороны, никто не задавался вопросом, о чем думают срывающиеся со скалы машины.