Книга Призраки Эхо, страница 120 – Оксана Токарева

— Неужели ты думаешь, что в качестве дыхательной смеси у меня там будет обычный воздух? — загадочно усмехнулась Кристин, как никогда похожая на морскую царевну из сказки, хотя к этому времени уже сменила свой нарядный свитер на подключенный к системе жизнеобеспечения комбез.

— Она защищала диссертацию как раз по медузам, и во время сбора материала проводила не только лабораторные исследования, — успокоил Пабло явно тронутый его заботой Маркус Левенталь. — К тому же, пустошь — это последнее место, где Нарайану придет в голову ее искать.

— Как броня? Не давит? — придирчиво оглядел оператора сети Лева, когда Пабло облачился в экзоскелет.

— Ты не смотри, что потрепанная, — добавил Гу Синь, проверяя нагрудные пластины видавшего виды скафандра на предмет повреждений. — Пробоины мы залатали, системы отладили, а внешний вид никому особо не нужен. На пустоши все равно темно.

— Дареной броне в забрало не смотрят, — перефразировав старую шутку Петровича про паровоз, отозвался Пабло.

Он знал, что оружие и экзоскелеты имели правоносить лишь полицейские и охотники. Не говоря уже о взрывчатке и аппаратуре для взлома защитного поля. И хотя сотни стволов и десятки комплектов армейской брони оседали на черном рынке, воротилы теневого бизнеса и главари преступных группировок не спешили делиться с бойцами сопротивления, предпочитая безнаказанно обделывать разные темные делишки с охотниками при полном попустительстве городских властей.

— У нас здесь почти каждый ствол и наиболее ценное оборудование оплачены чьей-то кровью, — пояснил Санчес, проверяя зарядку аккумуляторов и клапана кислородных баллонов. — Большую часть из того, что имеем, добыли на разбившихся кораблях или у черных копателей отбили.

— Да что там говорить про стволы, — махнул рукой Аслан Хашутогянц. — Даже костюмы радиационной защиты, в которых мы работаем на руднике, подлежат учету, а все выходы из штолен под охраной. Ну, почти все, — улыбнулся он, обменявшись выразительными взглядами с Маркусом Левенталем.

Хотя привычный вес двадцати килограммов макромолекулярных пластин, датчиков, подводки и трубок охлаждения ощущался сейчас запредельной тяжестью, Пабло понимал, что дело вовсе не в снаряжении, а в нем самом. Все-таки после вчерашнего рывка по-хорошему стоило пару дней отдохнуть. Но в отряде больше никто не сумел бы выполнить работу оператора. Да и опыт участия в боевых действиях имели лишь они с Левой, Ящером и Гу Синем и еще двое ребят из экипажа «Павла Корзуна».

Артиллерист Цветан Котарак и абордажник Прокопий Кавакос хотя и не прошли горнило Ванкуверской мясорубки, последние десять лет служили на внешней границе, где стычки со штурмовиками Альянса постоянно чередовались с охотой на пиратов. Да и злополучная экспедиция на Васуки, окончившаяся гибелью Наташи Серебрянниковой и еще нескольких ученых, стоила любой спецоперации. Прокопий и Цветан не только выжили в резне, но, пробившись с одним из аборигенов с боем к выходу из дворца, спасли маленькую царевну.

Пока Цветан, со своими круглыми зелеными глазами и вечно встопорщенными усами действительно похожий на вернувшегося из мартовского загула кота, объяснял, где находятся уязвимые места танка и как пройти рядом, но не угодить под огонь плазменной установки, Прокопий, огромный и косматый, как пещерный медведь, повторял с новичками правила ближнего боя. В это времяАслан и другие подрывники, в числе которых оказался и шестнадцатилетний сын геолога Смбат, распределяли по рюкзакам тротил, шанцевый инструмент и взрыватели. В их замысле правильный подрыв составлял половину успеха.