Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 175 – Оксана Токарева

— А костюмы казенные? — придирчиво осматривала я расшитую тесьмой и бисером имитирующую старинную парчу синтетическую ткань.

Сам Лель закончил обучение и у того же кудесника, которого нам рекомендовали Михаил Валерьевич и Водяной, прошел посвящение. К домовине деда Овтая они с отцом тоже наведались, но в основном, чтобы прибраться, как на кладбище, и подновить покосившиеся опоры. Старый волхв соединился со своей семьей. По словам Михаила Валерьевича, который навещал в Слави родню, сыновей дед Овтай все-таки простил, а вот непутевому Тумаю за то, что не сумел воспитать внука, пообещал всю бороду выдергать. Да и Лева, узнав о предательстве дона Оттавио, едва не отказался от контракта в Рио на будущий зимний (наш летний) сезон, хотя организаторы даже соглашались пригласить меня в качестве его концертмейстера.

— Ну, ладно, — уступил моим уговорам Лель. — Может, и поеду. Только если на очный тур конкурса имени Чайковского[37]не пройду.

— Ты успеешь и туда, и туда, — заверила я его с поцелуем.

— Не забыть бы только за лето, как гобой в руках держать.

В самом деле, отыскать несколько часов для подготовки летнейпрограммы получалось далеко не всегда. Особенно во время тура по городам Сибири.

Поначалу я думала, что после испытаний, выпавших на нашу долю в Тонких Мирах, отменю гастрольную поездку с ансамблем и буду все лето есть и спать, желательно, с Левой. Последний пункт, мы, конечно, осуществили, не дожидаясь свадьбы, да и в калорийных вкусностях себя не ограничивали. А вот с отдыхом решили повременить и уже через пару дней после моей защиты в составе ансамбля пели и плясали для гостей чемпионата мира[38]. Лева в инструментальной группе еще и наяривал на жалейке и свирели. Такие хлебные дни, а за время Чемпионата мы заработали почти столько, сколько получали за год, не стоило упускать. Особенно в период подготовки к свадьбе, когда столько трат. И так, спасибо родителям, которые помогли с собственным жильем.

— Какая ипотека? — строго глянул на нас отец. — Мы не настолько богаты, чтобы отдавать деньги банку. Что мы с Леной своим детям квартиры не купим?

— Почему только вы? — едва не обиделся Андрей Васильевич. — У меня дочь — одна, а у вас — трое.

— Мы продали родительскую трешку в Рязани, она все равно была оформлена на Леву, — как уже о решенном сообщила Вера Дмитриевна, с обожанием глядя на мужа.

— Так вы же ее сдавали, — всполошилась я, вспомнив, что в последние несколько лет деньги, которые платили жильцы, помогали матери и сыну залатать дыры в бюджете и, в частности, собрать на конкурсные поездки.

— Заработаем, — заверил меня Михаил Валерьевич, которого после новых публикаций по делу Бессмертного с радостью взяли в ту же редакцию.

— К тому же на следующий год, дай Бог, получим материнский капитал, — добавила Вера Дмитриевна.

Они с Михаилом Валерьевичем сейчас переживали второй медовый месяц, и я не удивилась, когда будущая свекровь сообщила, что у Левы к весне появится сестричка или брат.

— Может, и нам с отцом четвертого родить? — задумчиво перебирая простыни и полотенца из моего приданого, приговаривала мама. — Уйдете скоро с Иваном — совсем опустеет дом.

— Петька вам скучать не даст, — улыбнулась я, наблюдая, как Младший, который нас до последнего не выдавал, в компании Тигриса носится по квартире и убирая подальше от озорников фату. — А там через год-другой дождетесь внуков.