Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 24 – Александра Рау

– Пригодится, – даже не взглянув на меня, бросила Лэсси.

Кафтан. Гладкая ткань источала странный запах, природу которого я так и не смог определить, а алый цвет был столь ярким, что хотелось закрыть глаза. Рукава, казавшиеся почти невесомыми, приятно касались кожи. Лэсси настойчиво просила взглянуть в зеркало, чтобы оценить ее старания, но я так же настойчиво отказывался; по какой-то причине мне не хотелось видеть свое отражение.

Обиженная служанка громко фыркнула, сложив руки на груди. Я дотронулся до ее макушки и, приблизившись, едва коснулся ее лба губами.

– Мне незачем смотреться. Я знаю, что, если меня коснулись твои руки, я выгляжу великолепно.

Смуглые щеки покрылись румянцем, а взгляд тут же стеснительно опустился к полу. К кроткой Фэй я не проникся так, как к этому взъерошенному зверьку, вечно недовольно снующему из стороны в сторону; Лэсси казалась мне младшей сестренкой, вынужденно прислуживающей мне в силу сложившихся обстоятельств. Из нее вышла бы прекрасная эльфийка – сильная, волевая, бесстрашная. Воительница, о которой складывали бы легенды и песни.

– Когда начнется церемония?

– Через час, – отвернулась она к комоду, увлеченно поправляя нарушенный мной порядок. – Но лучше идти уже сейчас.

– Спасибо, Лэсси, – шепнул я.

– Всегда к вашим услугам, Териат.

Я улыбнулся; раньше, несмотря на сотни моих просьб, она не решалась называть меня по имени.

Площадь у замка была заполнена до отказа; пришлось протискиваться сквозь толпу горожан, попутно выслушивая брошенные вслед оскорбления. Я мог бы встать и сзади – не то чтобы я скучал по лику принца, – но рано или поздно стража все равно провела бы меня как гостя короны в первые ряды, и уж они бы совсем иначе обращались со стоящими на их пути.

Мне посчастливилось занять место возле семьи королевы – ее сестры и племянниц, – и юная Элоди как бы невзначай тут же оказалась подле меня.

– А в Сайлетисе существует такой обряд? – дернула она меня за рукав.

– Нет, юная госпожа, в Сайлетисе принято приносить дары лишь морю.

– А как же Богиня? – прищурилась Элоди. – Она не гневается на вас?

– Море ведь тоже принадлежит ей.

– Разве не ее мужу?

Я вскинул брови. Обычно детям мало рассказывали о супруге Богини; по большей части потому, что подобные истории могли их напугать. Мать Природа покровительствовала нашему миру: каждая частичка земли и листвы дышала ею, и именно ей мы возлагали дары, благодаря за жизнь, что наполняла наши тела; ее супруг же находился на другой стороне бытия. В его власти – лишь смерть и души, покинувшие свои тела; Отец Духов жил в каждой реке и каждом ее притоке, чтобы течением отнести души к морю – и вновь отдать их любимой, что поможет тем переродиться.

– Нет, – поправил я Элоди. – Отцу доступны лишь реки.

– Хотела бы я, чтобы и у нас женщины были главнее мужчин.

– Почему же, ваша светлость?

– Мальчишки такие глупые, – буркнула она. – Вечно лезут в драки.

– Всем нужно чем-то защищаться. Их оружие – острый меч, – пожал я плечами. – А ваше – острый ум.

Элоди хихикнула и отвернулась, из-за чего ее личико окутал вихрь пружинящих кудряшек. Беатрис провела рукой по плечам девочки и прижала ее к себе; взгляд ее был направлен куда-то далеко, на противоположную сторону площади. Я не видел там ни одного знакомого лица, лишь жриц из местного храма, пришедших провести церемонию. Высшая жрица была одета особенно богато: струящееся одеяние с кожаным поясом, на груди – кулон с крупным кровавым рубином, в волосах – золотой венец. В руке она держала деревянный посох из двух переплетенных между собой ветвей; он возвышался над ней, будучи почти вдвое выше жрицы, и на вершине его красовался еще один кровавый рубин.