Книга Предание о лисьих следах, страница 66 – Александра Рау

Снег начал сходить, и мое сердце взволнованно трепетало.

Маэрэльд часто мелькала между деревьев во время тренировок, озабоченно наблюдая за всем, что я делаю. Порой она появлялась в неожиданном сопровождении: огромный белый волк плавно скользил меж сугробов, вопросительно поглядывая на королеву. Казалось, они общаются, но я так ни разу и не увидел, чтобы губы азаани или пасть волка приоткрывались. Рингелан, похоже, был заинтересован в происходящем намного сильнее, чем ему бы того хотелось: в его присутствии я неизменно чувствовал на себе холодный пронзительный взгляд, но исключительно через волчье обличие – сам он ни за что не показался бы в Арруме по такой незначительной причине.

– Я должна показать тебе кое-что, – произнесла азаани, как только наше с Финдиром занятие подошло к концу. – Подойди, Териат.

Я сделал несколько шагов навстречу, и она протянула руку, положив ее мне на шею. Простояв так несколько мгновений, Маэрэльд подошла вплотную и прижала меня к груди, обхватив голову руками; так, как прижимают маленького ребенка, не в силах иначе выразить чувства. Я ощутил себя абсолютно беззащитным в ее объятиях. Ее пальцы блуждали в моих волосах, успокаивающе поглаживая их, а грудь усыпляюще ритмично вздымалась от дыхания. Наклонившись к моему левому уху, она аккуратно, стараясь не задеть незажившие раны, развернула мою голову.

– На колени.

Ноги подогнулись невзирая на мое нежелание выполнять приказ, и я упал к ногам королевы. Тело ее светилось, будто окруженное мириадами светлячков, а глаза горели зеленым пламенем.

– Так сможет сделать любой, чья энергия сильнее твоей, – извиняющимся тоном пропела она, и я почувствовал, как ослабло ее влияние; набравшись сил, я поднялся. – Если только он сможет добраться до твоего уха.

– Какую роль здесь играет…

– Вот здесь, – Маэрэльд протянула руку и коснулась места за левым ухом, у самого основания шеи. – Самое опасное место в теле. Его не защищают доспехами, и для многих воинов это становится роковой ошибкой.

– Но вы поразили меня не мечом.

– Если бы ты был при дворе короля хоть раз, ты бы увидел, что его друид или маг всегда сидит слева от него. Это место крайне чувствительно. Если направлять магию конкретно туда или же говорить, находясь к нему вплотную, то тебе будут беспрекословно подчиняться. Разумеется, если обладать необходимыми способностями.

– Покажите, – предложил я.

– Разве предыдущая демонстрация тебя не убедила?

– Покажите, – настаивал я. – Я хочу понять, что происходит в моем теле, когда на меня воздействуют, чтобы определить это чувство, если вновь его испытаю.

– Ты прав. Это может быть полезно, – согласилась королева, наклоняясь к моему левому уху, но тут же замерла там, терзаемая сомнениями. Она не хотела причинять мне боль, но нельзя придумать пример нагляднее; ей просто требовалось время, чтобы найти в себе силы это произнести. – Ты стар и страшно болен.

Сковывающее чувство прокатилось по телу, впиваясь когтями во все кости и мышцы. Магия в груди забилась в истерике, пытаясь стряхнуть с себя цепи и разрушить стены, моля выпустить ее и позволить побороть проникшую в тело заразу, но я нарочно оставил ее запертой. В спину будто воткнулась стрела – так резко она заболела, – и я, с трудом согнувшись и тяжело дыша, опустился на землю. Мысли спутались, а взгляд перестал фокусироваться на близких объектах, и лицо Маэрэльд размылось, превратившись в слегка сияющее светлое пятно. Я лег на спину. Тело стало гореть изнутри, но мерзнуть снаружи, и дрожь захватила все мое существо, заставляя зубы стучать друг о друга. Боль пронзала все тело острыми клинками, а я едва мог пошевелиться. Мне не хватало сил даже сжать ладонь в кулак.