Книга Право на дом, страница 77 – Анна Щучкина

– Вот зачем мне это все?! – воскликнул я в пустоту и усмехнулся. – Я стал так часто беседовать сам с собой… но на самом деле – с тобой. Знаю, ты меня слышишь. Сейчас мне нужна сила, способная одолеть Астраэля. Вместе с тобой у нас будет шанс на победу.

Пламя факела с трудом пробивалось сквозь густую тьму, создавая колеблющиеся тени на черепах, разбросанных по земле. Они лежали здесь, как мрачные напоминания о судьбах тех, кто решился войти в эту проклятую пещеру. Каждый из них хранил в себе историю – о смелости и безумии, о надежде и предательстве, о том, как жажда власти погубила немало благородных душ и алчных сердец. А кем был я?

Сердце стучало в такт моим шагам. Внезапно впереди послышался легкий шорох, нарушая зловещую тишину. Желание убежать охватило меня, но я замер, прислушиваясь к звукам, которые казались отдаленными и угрожающими. И вот я увидел цепи – тяжелые, ржавые, прикрепленные к каменной стене. И в их объятиях увидел его.

Темный дракон, словно вырванный из самых недр ночи, лежал на земле. Его чешуя была чернее угля, а изумрудные глаза искрились яркими огнями, как звезды в безоблачную ночь. Эти глаза смотрели прямо на меня, проникая в самую глубину моего существа и взывая к силе. Я чувствовал себя уязвимым перед этим древним созданием. В его взгляде скрывалась мощь, способная разметать горы и развеять мрак.

– Я вернулся за тобой. Прости, что оставил тебя, – дрожащим голосом произнес я. Дракон медленно приподнял голову, и в его глазах зажглось новое сияние. – Мы возвращаемся в Таррванию!

Гер’оц’тир. Подземный храм Кеола945 год правления Астраэля Фуркаго

После гибели драконов и фарффлов прошел, по моим подсчетам, месяц, и я окончательно убедилась: меня хотят здесь удержать. Формально все говорят, что я гостья, которая ожидает выздоровления своей спутницы. Кроме того, храмовники помогают найти интересующие меня сведения. Я сама обратилась сюда. Что же может пойти не так?

Первые несколько дней после утраты прошли очень тяжело. Паника и боль до сих пор сжимали душу в железных тисках. Каждый вдох давался с трудом, как будто я дышала осколками стекла. Мир вокруг распадался на куски, пропитанные воспоминаниями о том, что потеряно: о нежности, о смехе, о мгновениях счастья, которые теперь стали лишь призраками. Мужа нет, всех драконов убили, Милинаф не со мной, у меня нет никого. Одиночество – вечный мой спутник, хотя на Земле ко мне в трудные моменты приходила тень Рейна, а сейчас и этого нет. Все это время я ощущала присутствие неподалеку Эйри, но не могла найти ее нигде, куда разрешалось ходить гостям.

– Как Эйри? – спросила я, стоя у порога ее комнаты; мне только что сказали, что моя подруга здесь и борется за жизнь.

– Увы, она попала к нам слишком поздно. Возносим прошения великому Кеолу, чтобы он подарил ей жизнь!

Настоятель храма, человек в длинной рясе цвета ночного неба, разговаривал именно так, как следовало ожидать: тоном мудрого наставника. Ткань его плотных одежд переливалась при каждом движении, создавая эффект легкости и невесомости. Тонкая серебристая вышивка по краям рясы образовывала сложные узоры – символы древнего дракона жизни. Свободные рукава развевались широко, словно крылья коршуна над добычей. Именно ею я ощущала себя.