Книга Право на дом, страница 43 – Анна Щучкина

Вот меня и поймала с поличным верная подружка прошлых лет.

– Дорогуша, а ты не хочешь мне сказать пару слов?

…Драконья задница.

Я развернулась и улыбнулась в ответ на прекрасный голос онемаса.

– Э-э-эйри, дорогая, – протянула я как можно естественнее. Думай-думай, ну!

– Решила освежиться ранней прогулкой, да одна? Не опасно ли? – так же протянула мне она. Я почувствовала нотки знакомого смеха, зарождающиеся в ее голосе, но решила и дальше косить под дурочку. Осталось всего каких-то три шага до свободы, стоило рискнуть.

– Ну что ты, бравые стражи всегда готовы меня защитить.

– Стражи? Но им велено охранять врата. Правда, мальчики? – «Мальчики» закивали, слушая ее чересчур мягкую и певучую речь. Конечно, уже очаровала их! Может, их защиты и достаточно для обычных онемасов, но Верховную им вряд ли получится одолеть. Тем более что упиры здесь не работали – Костераль приказал отключить их, чтобы не навредить нашему восстановлению. Точнее, восстановлению его драгоценного повелителя. – И где же твой телохранитель, дорогая?

Я замялась. Где-где, лежит без сознания в моей комнате. Жаль беднягу, но отдохнуть ему не повредит…

Эйри в упор посмотрела на меня, хищно раздувая ноздри.

– Думаю, мальчики будут не против, если мы вдвоем совершим прогулку при полных лунах? Такой красивый пейзаж, такой манящий запах силы. – Последнее слово прозвучало с особым, едва заметным нажимом.

Глаза онемаса подернула неестественная зелень, они заискрились, напряжение сгустилось вокруг нас, оглушая. Медальон, до того тускло сиявший в свете факелов, блеснул рубиновым глазом.

Ладно, сдаюсь, подруга.

– Пойдем, – вздохнула я.

Эйри мгновенно растянула губы в до ужаса очаровательной улыбке. Половина лица, на которой проглядывала обнаженная кость, подчеркнула эту поистине гротескную красоту. Верховная онемас была прекрасна несмотря ни на что: ни на грусть, запечатанную в единственном видящем глазе, ни на уродливую, насквозь прожженную половину лица, ни на подернутую чернотой и болью жизнь, что я чувствовала в ней. Хотелось не чувствовать, но такова ноша дитто белого дракона – тонкое восприятие боли живых существ. Онемас ощущала боль каждый день, ее рана была отнюдь не обычной – дыхание скверны не выветрилось даже спустя века.

Эйри так и не ответила, как это случилось, – ведь в моей памяти она оставалась другой. Нежным, кротким онемасом с гладкой кожей и сияющими глазами.

Именно Эйри стала моей первой подругой на этойземле. И сердце мое смягчилось только после той встречи – много веков назад.

– Ты же не думала, что я отпущу тебя, Аниса, – прошептала Эйри, подходя ближе, так, чтобы стражи не могли услышать нас. – Только не теперь, когда мы нашли тебя. Когда я нашла тебя, милая. Позволь пойти с тобой, дорогая. Ты же знаешь, на чьей я стороне. Я готова дать клятву… если ты захочешь.

Она мягко дотронулась до моей руки и успокаивающе сжала ее.

– Как я могу верить тебе? – Мой голос звучал глухо. – Ты служишь Костералю.

– О, милая. Я не служу никому, кроме судьбы.

– Но…

– А моя судьба – это ты.

Я с недоумением уставилась на нее. Эйри тихо рассмеялась.

– Не веришь? Тогда смотри.

Кристалл ослепительно вспыхнул, яркий, нестерпимо яркий свет затопил все.

И я увидела.

…Мы сидели на скале у темного моря. Внизу шумели волны, утренние птицы резким клекотом разрывали это призрачное пространство. Две луны не спешили прятаться, хотя близился рассвет. Эйри нежно нашептывала мне успокаивающие слова и гладила по спине, пока я сотрясалась от рыданий.