Книга Закон дитто, страница 162 – Анна Щучкина

По поверхности разошлись круги.

Дракон не всплывал.

Я свистнул и указал Кисе на воду. Дракон набрал высоту и сделал пару кругов над кораблем, распугав птиц, которые заклекотали над мачтами. Он наслаждался свободным полетом и не спешил нырять.

– Киса!

Он не обращал внимания.

Тогда я позвал: Киса.

Дракон взревел и, еще пару раз покружившись, стрелой вошел в воду – бесшумная тень, не издавшая ни единого всплеска.

Через несколько мгновений он вынырнул, держа за загривок Милинафа, который фыркал и отплевывался, покорно повиснув в огромной пасти Кисы. Голова черного дракона приблизилась к скале, и он, глядя мне в глаза, одним взмахом перекинул свою добычу.

Я рассмеялся и мысленно похвалил Кису. Тот добродушно заурчал.

От пирса послышалось чавканье – белый дракон пожирал рыбу, любезно предоставленную Кисой. Обычная игра, немного странная для окружающих, но его, Милинафа, подвида на континенте не встречали уже давно, приходилось «социализироваться» с другим подвидом.

Киса отчасти жалел его и позволил войти в контакт.

Драконы ненадолго отвлекли меня от тяжелых мыслей. Но пришлось вновь вернуться к ним и признать: я близок к тому, чтобы рассказать Анисе все.

И сразу одернул себя в мыслях: Александре.

Невыносимо.

– Тысяча драконьих задниц, Александра! – прошептал я. – Какое совпадение… Имя братца, ушедшего в цикл.

Милинаф прошлепал мокрыми лапами мимо меня, не преминув ласково боднуть ногу, – я погладил его по шее, и он довольно заурчал.

Ласковый дракон, игривый. Но своевольный.

Вздохнув, я встал, размял мышцы и начал забираться по камням. Милинаф подумал, что это очередная игра, и весело запрыгал по скале.

Наставник попросил оставить его наедине с Александрой. Мне эта мысль совсем не понравилась, но выбора не было: взбалмошный старик, как всегда, наотрез отказался выполнять что-либо без приказа Костераля. Поэтому приходилось соглашаться с его условиями.

Я вспомнил, как в первый раз увидел ее после ночи, проведенной без сна. Было тяжело поверить, что Аниса снова здесь, осязаемая, теплая и живая.

С восходом солнца, тусклым, еле пробивающимся через темную завесу, на верхней палубе стало появляться все больше матросов. Несколько юнг уже тщательно драили и так безупречно блестящие доски. Блисс и еще двое матросов ловко карабкались по бизань-мачте – проверить крепления.

Вахта сменялась каждые десять оборотов, несколько зевающих фарффлов ушли в каюты.

Я потер глаза и крутанул штурвал, по наитию обходя рифы. Этот участок требовал особой сосредоточенности, и за штурвалом в таком случае стояли либо я, либо Джен.

Значит, осталось еще несколько дней пути до маяка.

А затем я перевел взгляд вниз, на палубу, и замер, пригвожденный к ней.

С капитанского мостика прекрасно было видно, когда она вышла и спустилась по трапу. Как ее вечно собранные в пучок волосы пытался растрепать ветер, как сила дитто крохами вилась вокруг нее.

Я мог дышать.

Ведь онажила.

Камень царапнул мне руку, и на пальце выступила кровь. Рана быстро затянулась. Милинаф насмешливо фыркнул сверху – он уже давно сидел возле входа в маяк.

Его хвост метался туда-сюда, словно он собирался…

Стрела взметнулась, рассекла воздух и вонзилась мне прямо в грудь.

Аниса, безумно прекрасная в своем гневе, наложила на тетиву новую стрелу, пока я, подняв руки, показывал, что не трону ее, что я с ней, сколько бы ударов она ни нанесла.