Книга Закон дитто, страница 131 – Анна Щучкина

Мы подошли как раз вовремя.

Не случайно. Она никогда ничего не делала случайно.

Закатные лучи коснулись Тронного зала.

Они скользнули по кристаллу, древними мастерами заключенному в стену над идолами, и лучи отразились от него, коснувшись тысяч других кристаллов, вделанных в стены по всему залу. Кроваво-радужный отблеск заиграл на лицах присутствующих и осветил трон императрицы, выгодно выделяя ее фигуру в белоснежном платье.

Не случайно.

Я не думал, что она решится на это, но закатные лучи, по всей видимости, помехой не были.

Эффект длится всего несколько песчинок, а потом слугам все равно придется зажечь факелы. Но знать и послов Исметра все равно это впечатлило: они заохали и зааплодировали в восхищении.

Я же видел представление с кристаллами в очередной скучный раз, но зевок сдержать получилось. Императрица, внимательно до этого следившая за мной, не заметила, как дернулись мускулы на моем лице.

Отец эти забавы спускал ей с рук. В конце концов, она была дитто белого дракона, и ей полагалось быть символом, надеждой и показушным талисманом империи.

Несмотря на ее переменчивый и горделивый характер, императрица отлично справлялась со своей ролью, чуя, когда может дать волю своей извращенности, а где стоит отступить.

Отец махнул рукой, повелевая певцам и танцорам занять публику.

Время для речи еще не пришло.

Церемониймейстер вновь и вновь объявлял имена входящих гостей. Приглашения разослали всем домам, но чем позже приезжал представитель дома, тем выше было его положение.

Лишь членам Сената, всем восемнадцати, полагалось прибывать точно вовремя. Кроме моего дяди, которого не приветствовали при дворе. Я видел, как сенаторы тихо переговаривались за крайним столом: от ближнего, Сарса из дома Заллс, главы Сената, до младших, имена которых меня не очень интересовали.

Прошло еще по крайней мере три оборота, пока гулкий звон гонга не разорвал шум и не заставил стоящую и переговаривающуюся знать глубоко поклониться поднявшемуся со своего трона императору.

Церемониймейстер Грога объявил:

– Свет и Закат империи, хранитель мира Таррвании, Его Императорское Величество Астраэль Фуркаго, Пятнадцатый император Таррвании!

Я отставил бокал с вином. Императрица гордо вскинула голову. Мне же следовало нарисовать на своем лице благожелательную улыбку, меньше всего походящую на оскал.

Следовало. Но тяжелее всего мне давались эти фальшивые улыбки и расшаркивания дальновидными комплиментами. Особенно при той, кого я глубоко презирал.

Я слегка улыбнулся и решил, что хватит с них.

Смотрели-то не на меня.

Отец начал речь:

– Подданные Таррвании! Сегодня, в третий месяц после сезона дождей, в 945 год моего правления, мы и Исметр подписали мирный договор. Я, благочестивый и терпеливый император земель Запада и Востока, сегодня говорю: радуйтесь. Пейте! Веселитесь! И воздавайте хвалу Эарту, не оставившему нас! – Громкий голос отца, казалось, достигал всех уголков Тронного зала, отскакивая от высокого потолка и разносясь эхом. Музыка, игравшая доселе тихо и ненавязчиво, торжественно взревела на последних словах. Этим же словам вторил крик главных домов и знати помельче. –  Мой сын, Винсент Фуркаго, скрепил этот договор не только печатью. Но и своим словом.

Мне стало слегка тревожно. Легкий холодок предчувствия прошелестел по спине, как юркий влажный ветерок, возвещающий, что стремительно наступает сезон дождей и бурь.