Книга Лишний, страница 41 – Анна Щучкина

– Почему ты так настойчиво желаешь умереть!? – воскликнул я.

Ее упрямство необъяснимым образом раздражало меня. План родился практически сразу, как Эжен сообщил мне, что Бо казнят.

Во-первых, проверить Бо. Жива ли она. И заодно разведать обстановку.

Во-вторых, убедить ее бежать.

В-третьих, заручиться поддержкой Мастина, который точно не был мне врагом. Пока что он единственный, кто помог мне. Если не считать Бо, конечно, и странное поведение Костераля.

И теперь это существо отказывалось от помощи!

Она сунула мне блокнот и ручку. И твердо отстранила меня. Я пораженно покачал головой.

Бо подтолкнула меня.

– Хорошо. Причины твоих поступков мне ясны, но такая благородность ничем хорошим не заканчивается. В реальной жизни умирают. И ты… – Я сглотнул внезапно вставший ком в горле. – Ты ведь тоже умрешь.

Она пожала плечами, как будто говоря: «Что поделать, все когда-нибудь умирают».

– Спасибо, что помогла мне тогда, в горах. И прощай.

Это были последние слова, которые я произнес, прежде чем ребята вытащили меня.

Мы закрыли люк и оставили Бо одну. Я воткнул факел в стену.

Эжен вздохнул с облегчением, не увидев меня с Бо.

– Идем? – тихо спросил Иниго.

Усталость сдавила виски.

– Да, давайте поторопимся, пока нас тут не поймали, – переминаясь с ноги на ногу, прошептал Эжен. – Если нас кто-то заметит, то… идем, в общем!

Иниго повесил веревку, и мы отправились наверх. Было еще темно – до рассвета оставался примерно один гонг. Командиры должны были прийти за нами через полгонга.

Но на пролете второго этажа нас ждала неожиданная встреча – вниз спускались Кира и Элли.

Эжен судорожно сглотнул и сделал большие глаза. Элли спокойно поравнялась с нами и, лучезарно улыбнувшись, спросила:

– А что вы здесь делаете? Еще слишком рано даже для утренних тренировок.

– Хм… а что здесь делаете вы, если слишком рано для тренировок?

Кира молча встала за спиной Элли.

– У меня поручение от наставника.

Мы смотрели друг на друга, пока Эжен не разбил молчание торопливыми словами:

– Вот именно! Скоро подъем, и нам надо спешить. А рано мы встали… потому… потому что помогали Лишнему учить таррванийский письменный язык. Он же совсем ничего не знает! Вот… гоняли его… по лестнице туда-сюда. Знаете, как с собакой Павлова? – увлеченно болтал Эжен. – Закрепляем за мышечной памятью. А потом еще раз добавляем и раз тридцать повторить, ну, чтобы точно все символы отпечатались в голове, а то он все просиживает и просиживает, а запомнить-то можно по усовершенствованному методу, да и кого волнует вообще…

– Стоп-стоп-стоп! – воскликнула Элли и поморщилась. – Я поняла. Идите уже.

От ее широкой улыбки не осталось и следа.

– Да-да, и вы идите, а то что мы стоим, пора уже умываться, собираться и скорее…

– Идите! – воскликнула Элли.

И они прошли мимо нас. Но я схватил за руку Киру. Она дернулась в попытке высвободиться, но моя хватка была сильнее.

– Ты хотела со мной поговорить, помнишь? Я тоже хочу обсудить с тобой некоторые моменты. Наедине.

Я знал, на что иду, и от этого было тошно. Моя Кираникогда не стала бы спокойно смотреть, как кому-то причиняют боль, она не могла находиться одна дольше часа, всегда беспокоилась обо мне и давно бы уже все объяснила. Перемены были разительные, а я не дурак.

Этот разговор нельзя было откладывать.