Книга Лишний, страница 36 – Анна Щучкина

Я споткнулся и замер, не в силах отвести взгляд.

А потом сквозь нее шагнула Кристен, и силуэт Бо развеялся.

– Лишний, на обед дается только полгонга. Ты идешь? Что с тобой? – нахмурилась она.

– Д-да, иду…

Мы продолжили путь в столовую.

Но образ страдающей Бо преследовал меня до самого вечера.

И даже во сне.

Александр

Прошло еще два дня.

Командиры будили свои отряды до первого гонга, и мы отправлялись на пробежку и легкую тренировку. Затем кадеты шли на быстрый завтрак, за полгонга поглощали пищу, и все расходились на свои занятия.

У кадетов были как общие дисциплины, так и факультативные – по их направлениям. Занятия заканчивались после шестого гонга.

А меня, ввиду незнания письменного языка Таррвании, нагрузили дополнительными занятиями в библиотеке.

Но мысли о побеге крутились в голове не переставая. По вечерам, после отбоя, я бесконечно прописывал шахматные ходы в блокноте. Это всегда помогало мне сосредоточиться и привести разум в рабочее состояние. И каждый день схемы становились все сложнее и сложнее.

Как и поставленная задача.

Бежать я должен был вместе с Кирой. Главной проблемой было то, что Кира не хотела рассказывать мне всей правды. Она избегала меня в свободное время, отмалчивалась и уходила на дополнительные тренировки… Делала все, чтобы я не мог с ней поговорить.

Но уже было достаточно намеков, недосказанности и странных взглядов.

С другой стороны, меня преследовали мысли о Бо. Образ несчастной являлся мне во снах, превратив последние две ночи в нескончаемую череду кошмаров. По утрам я просыпался в холодном поту и ловил на себе недвусмысленные взгляды Иниго и Эжена.

Однако кошмары никак не могли повлиять на твердость моего решения.

Мне было бесконечно жаль Бо, но проблемы этого мира не должны как-то вставать между мной и Кирой. Бежать следовало хотя бы потому, что с каждым днем я все больше чувствовал, что впутываюсь в какую-то странную игру.

Да и просто этот мир был опасен. За полторы недели я увидел больше смертей, чем за всю свою жизнь.

День прошел максимально неэффективно. Меня опять не подпустили к стеллажам с книгами и заставили просидеть за столом, выписывая очередной символ. Я уже изучил один, но осталось еще пятьдесят два.

Терпение потихоньку начинало заканчиваться. Но сегодня мне дали чуть больше свободы. Командира Кристен вызвали для срочного задания к капитану Вильяму, а Иниго, Эжен и Кира еще не пришли с дополнительных тренировок.

Конечно, мне дали свободу потому, что были уверены в контроле надо мной. А я старался никак не выдавать себя, помня о наставлении Мастина.

Хотя и сам Мастин вызывал у меня вопросы. Он назвал себя моим другом, упомянул записку, до которой я больше не мог добраться – вещи забрали до окончания службы у стражей – и больше никак не пытался со мной связаться.

Я прошел вдоль коридора и увидел Эжена.

Он сидел на одной из каменных скамеек в углу, склонив голову; его плечи дрожали. Вдоль этого коридора стояло несколько старинных скамеек, как дань прошлым временам – на них были вырезаны причудливые существа, которых побеждали стражи. На стенах висели ярко прописанные картины. Эжен как раз сидел под той, где хитроватого вида армиртор с торжеством занес перо над пустой книгой.