Книга Лишний, страница 27 – Анна Щучкина

Я уже не слушал Элли, потому что заметил в повозке Киру. Она смотрела прямо на меня, и в глазах ее сквозило что-то неуловимое. Разочарование?

– А почему ты вообще мне все это рассказываешь? – спросил я Элли.

– Я твой куратор на время тестирования. Третий год обучения по традиции опекает новобранцев. Тебе повезло, что твой куратор я: никто не хотел возиться с неподготовленным. За провал новобранца снимают баллы.

– Понятно, – пробормотал я.

Хотя, конечно, понятно ничего не было.

Я два дня провалялся с лихорадкой, и лишь на третий день мне стало лучше. Тело потихоньку восстанавливалось. От когтей дракона остались внушительные синяки, руки и голову перебинтовали и заставили втирать три раза в день пахучую мазь.

Я старался не думать о том, что произошло на спуске.

С историей Таррвании у меня не задалось просто потому, что я вообще ничего не знал про эту страну. Нужно было ответить всего на пять вопросов в «билете», но подробно и развернуто. Про императорскую семью, эпоху переселения и другие базовые темы.

Ответы я, конечно, не знал.

На травоварении я спутал ингредиенты и чуть не поджег зал.

Результаты тестирований вывешивали в таблице у столовой. И я мог видеть, как «Лишний», выделявшийся среди прозвищ, написанных на незнакомом языке, опускался все ниже и ниже – подо мной осталось только десять строчек.

Я все больше понимал, что, возможно, стоит сбежать до того, как «Лишний» опустится до конца.

Эжен и Иниго сочувствовали мне, но нисколько не помогали. И как будто следили за мной: всегда были рядом, куда бы я ни направлялся. Дверь запиралась на ключ, рядом всегда стояли молчаливые стражи-охранники.

Ни одна из дверей не охранялась так же.

Потому что я «Лишний» или за этим кроется что-то еще?

Кира постоянно избегала меня. Я не понимал, что происходит: она никогда не поступала так раньше. Изредка она подавала мне условные знаки: «Жди», «Спокойно». Но ничего не объясняла.

Так и прошла неделя до последнего испытания.

На заднем дворе крепости была тьма людей. Я не сомневался, что все они собрались поглазеть на представление. Напротив стоял мой нервничающий противник.

Элли радостно объявила:

– Ты дерешься с парнем, который даже не умеет толком держать меч! Какая удача!

Я поморщился: этот ее фальшиво-дружелюбный тон раздражал все больше. Парень передо мной сильно дрожал, с трудом удерживая в руках меч.

Один из стражей объяснил нам правила боя и скомандовал начинать. Моего противника начало по-настоящему трясти, на его лице выступили крупные капли пота, а из глаз готовы были политься слезы.

Он с криком бросился на меня, но я легким и быстрым движением выбил из его рук меч – наш бой закончился, толком не начавшись.

– Это все?

– Нет, не все, – раздался голос позади меня.

Я обернулся и увидел капитана Вильяма. Он единственный не носил форму стража: легкая рубашка, кожаные штаны, коричневые ботинки.

В его руке был меч, а на лице застыла уже знакомая надменная ухмылка. Он спокойно подошел к парню напротив меня и проронил:

– Последнее испытание провалено.

Новобранец, рыдая и спотыкаясь, покинул двор.

Я вернулся к своей позиции и сказал:

– Кажется, нужно было победить только одного.

– Слишком легкий противник для тебя, Лишний. В горах ты отменно проявил себя.

Подтвердил.

Он только что подтвердил мои догадки – именно он подослал убийцу. Но зачем? Интересно, если я скажу сейчас во всеуслышание, что он попытался меня убить, мне кто-нибудь поверит?