Книга Падение Луны, страница 153 – Анхель Блэк

В октябре темнело гораздо раньше, и уже в пять вокруг сгущались тени, разгоняемые только резными фонарями с дребезжащими огоньками свечей на ступенях. Люди пели, танцевали вокруг большого костра в центре площади, и торговцы в палатках весело зазывали всех попробовать запеченные яблоки в карамели, тыквенные оладьи с медом и хрустящий промасленный хворост. У одной лавки толпилась молодежь, со смущенным хохотом выбирая венки из сушеных цветов и колосьев, чтобы вручить их друг другу, показывая тем самым свои искренние чувства. Мейбл задержалась на них взглядом чуть дольше, затем посмотрела на костер и скользнула прочь в подворотню первая. Грей стиснул трость, посмотрев на тянущееся вверх алыми языками пламя, но говорить ничего не стал. Произошедшее в Теневале сейчас казалось страшным сном, как будто это случилось в другой жизни, но Мейбл все еще не оправилась, какой бы сильной и неунывающей себя ни показывала. Мастер вспомнил стук по мертвой, прибитой к стене ржавым гвоздем Греховой кости и посмотрел на молчавшего рядом Фергуса. Тот, словно уловив настроение Грея, улыбнулся ему и пропустил вперед через калитку, выпустившую их на высохший летом пустырь с ржавыми островами растений.

– Все будет хорошо. Может, даже успеем вернуться, чтобы повеселиться на празднике, – уверенно заявил Грех.

– Постарайся никуда не попасться и не геройствовать, – сказал Грей, немного пожалев о том, что начал этот разговор.

Мейбл чуть обернулась, посмотрев на них, а затем ускорила шаг, заметив вдали Алоизаса в окружении двух широкоплечих фигур брата и Пернатого.

– Я буду сама осторожность, Мастер, – мелодично пропел Фергус, поправляя клетчатый горчично-коричневый бант на черной рубашке.

Грей выставил трость поперек его живота, удерживая высокого Греха на месте и останавливая рядом с собой. Он очень внимательно посмотрел на него снизу вверх, хотя в такой темноте видно было только очертания острых скул и подсвеченных бликами от костра светлых волос. Глаза Фергуса сверкнули насыщенно-зеленым цветом, он неожиданно перехватил шафт трости, удерживая около себя так, словно боялся, что Грей сейчас заберет ее и отстранится.

– Я серьезно. Не нарывайся и не бросайся в самое пекло. Как было во дворце.

Фергус открыл было рот, но тут же захлопнул, лишь сильнее стиснул трость пальцами. Он чуть склонился, и его волосы с шорохом рассыпались по плечам. В темноте, за пределами городского шума праздника, где небо желтило от огня, а музыка сливалась с голосами, они застыли друг напротив друга в немом разговоре. Грейден стискивал набалдашник так крепко, что у него заболели пальцы. Он предчувствовал, что что-то случится у храма, и всеобщее веселье вокруг только навевало на него тоску от того, что они собирались сделать. Санкта Термина – священный праздник, в который вражда между людьми и существами была запрещена, и они же сейчас собирались вломиться в храм одного из Пяти Божественных Братьев и осквернить статую. Даже если Мирза был предателем, он все еще оставался Верховным Божеством Алторема.

Кто знал, что могло случиться с Грехом за такой проступок?

– Вы выглядите так, будто вас заставили прощаться со мной, – тихо сказал Фергус. – Я никуда не денусь.

– Знаю. Но хочу, чтобы ты был осторожен, Фергус.

– Я буду предельно осмотрителен и больше не буду рисковать. Как и вы, Мастер. Обещайте мне сохранять осторожность. Я буду рядом, но все-таки… – Фергус не договорил, его глаза перестали светиться.