Книга Падение Луны, страница 148 – Анхель Блэк

– Конечно же, – кисло проговорил Кейран, закатывая глаза, напомнив тем самым Грея. – Вы уже придумали все без нас, а сейчас ломаете комедию?

– Полно вам, Мастер Монтгомери, – мелодично пропел Хайнц, который все это время высокой фигурой стоял в тени книжного стеллажа.

Кейран на его слова только фыркнул, вяло отмахнувшись, и продолжил, обращаясь к Алоизасу:

– Говори прямо, что имеешь в виду Санкта Термину.

– Санкта Термину?! – хором возмутились Грей и Фергус, а затем переглянулись. Мейбл фыркнула в кулак, сдерживая смех от их синхронности, а затем стала серьезной и взволнованной, словно снова пропустила сказанное через себя.

– Праздник мира в Крестейре? Серьезно?

– Серьезно. Мастер Монтгомери прав, мы обсуждали все это, – ответил вперед Хайнца Алоизас и положил руку на плечо брата. – Словно сама судьба благоволит нам, потому что время Санкта Термины очень удачно для нас.

– Сейчас вам кажется это сумасшествием, это так. Но… поверьте, это единственный вариант, когда можно застать Мирзу врасплох. Потому что он решит, что у нас всех кишка тонка напасть в канун Санкта Термины и накликать на себя гнев Божеств.

– А как будто такой опасности нет, – фыркнул Фергус. – Я понимаю, что после Инкурсии все и так развалено дальше некуда, но давайте все же соблюдать традиции и не топтать то, что осталось.

– А ничего не осталось, Фергус, – тихо ответил Хайнц, и от Грея не укрылось то, как он скользнул рукой к закрытому высоким воротом горлу. – Нет никаких Божеств. Никто нас не покарает, а если и сможет, то это будет поистине чудом.

– Если это так, – Фергус несколько поутих, но продолжал недоверчиво хмуриться, – с чего ты взял, что Мирза не подумает так же?

– Не подумает, – ответил Хальвард. – Он решит, что мы побоимся нарушать правила.

– Ну, не знаю… После всех событий, может, и не подумает. – Грей неопределенно пожал плечами. Было непривычно так рассуждать об одном из Пяти Божественных Братьев, но жизнь в последнее время полна неожиданностей. – Опять же, не забываем про Альбрехта. Он точно расскажет ему все про каждого из нас.

– Я, к великому сожалению, кроме как здесь, больше не общался с изобретателем. – По голосу Хайнца было ясно как день, что он нисколько не сожалеет. – Но могу предположить, что все, что он о вас знал, он уже доложил Мирзе. Если он такой же приближенный, каким был я, Мирза прислушается к его словам, но сделает все по-своему. Тем более для него безумно важно сохранить оставшийся кристалл. Иначе все его многолетние старания рухнут.

– И кучка оставшихся иноверцев способна дать этому кристаллу защиту? – фыркнул Кейран.

– Смогут или нет, но они точно будут его защищать. К тому же Мирза не подпустит нас даже близко к храму. Паулина Обриэн была не человеком, и это не единственное существо, примкнувшее к орденцам, – сказал Хайнц. – Однако нападение в канун Санкта Термины все меняет. Нас никто не тронет, потому что так не принято.

– Все равно это звучит достаточно… – задумчиво протянул Вальтар.

– Богохульно? – дополнил его Хайнц с елейной улыбкой. – На войне все средства хороши. Нападем сейчас – слишком рано, позже – слишком поздно. До Санкта Термины остался месяц. Это идеально, чтобы подготовить все и разрушить кристалл. Мирза ничего не сможет сделать нам в этот день, если мы явимся в самый канун, вечером. Главное – успеть до полуночи.