Книга Падение Луны, страница 101 – Анхель Блэк

Алоизас протянул было руку к Вальтару, но неожиданно Хайнц осторожно схватил его за запястье, словно предостерегая, и забрал зеркало. Грех отпустил Алоизаса и резко вытянул руку, подкидывая зеркальце. Вальтар поймал его красной лапой, сжал изо всех сил, и послышался хруст стекла, а затем чудовищное тело пошло рябью, и темный дым окутал его с ног до головы.

А после он исчез, оставляя всех вокруг в тревоге.

Этим же днем в Севернолесье

Теплый осенний воздух вяло играл оконными занавесками, дразня обманчивой прохладой. Коридор западного крыла Севернолесья хранил тишину за дверьми комнат, оберегая покой жильцов. Чад потянул носом воздух, морщась от жары. Прислушавшись к ощущениям и не уловив запаха никого из существ или людей, он тихо закрыл дверь своей комнаты.

Чад все еще чувствовал себя странно, смакуя на языке слова «моя комната», будто был человеком и имел на все это право. Хотя Вальтар не раз убеждал, что все жители Севернолесья имеют равные права с людьми, ему, искаженному лесному Божеству Мехальбу, хотелось бы оказаться в своем лесу, а не среди цивилизации. Только его лес несколько лет назад выжгли дотла. Когда пришли Они, природа начала гибнуть, лишенная божественного света, и его лес не стал исключением. Чад отчаянно боролся за каждую живую душу: за растения, животных, насекомых и иных существ, но в итоге сам подвергся искажению и превратился в чудовище. Он хотел сгореть вместе со своими владениями, но невесть как нашедший его Вальтар, такой же искаженный, как Чад, помог справиться и научил жить заново – среди людей, машин и в городе. Мехальб был очень предан и благодарен консиларио принца. Возможно, однажды, когда прежние порядки вернутся, лес вокруг поместья станет его новыми владениями.

Погрузившись в мысли буквально на минуту, Чад сделал очередной шаг, но не успел поставить правую ногу на пол, потому что услышал разговор за дверью одной из комнат. Заостренные кончики ушей под темными волосами дрогнули, Мехальб повернулся к двери и замер, так же держа ногу на весу. Если бы кто-то увидел его в такой позе, то она показалась бы довольно комичной, хоть люди и перестали обращать внимание на странности существ, живших в Севернолесье.

Чад узнал дверь комнаты изобретателя. Он слышал по ту сторону два голоса: мужской и женский. Потянув носом воздух, Мехальб отчетливо уловил запах Паулины и Альбрехта. Вибрации их голосов говорили о том, что они спорили. Наконец, развернувшись к двери, Чад подошел ближе. В голове существа пронесся вопрос: имеет ли право он подслушивать? Но у него с людьми были равные права – так говорил ему Вальтар. Коснувшись деревянной поверхности двери, Чад вдруг слился с ее поверхностью, став совершенно невидимым постороннему взгляду.

– Ты же понимаешь, что это будет конец для нас? – Голос Паулины дрожал не то от страха, не то от гнева.

– Это уже конец, моя дорогая, – ответил изобретатель. – Время пришло, и мы больше не можем тянуть.

– Давай придумаем какой-нибудь план? Несчастный случай, а не прямое убийство принца в его же доме. Как думаешь, на кого падет подозрение и обрушится гнев консиларио?! – Начальница охраны Севернолесья почти прокричала это Альбрехту.

– Говори тише. – Тон изобретателя стал жестче. – Несмотря на мое отношение к тебе, не забывай, кто здесь отдает приказы. Когда все произойдет, мы будем уже далеко отсюда. Он уже ждет меня.