Книга Ордо Юниус, страница 37 – Анхель Блэк

Прибор осветил перед собой маленький коридор с каменными ступеньками, ведущими вниз. Здесь едва мог пройти один человек, и изобретатель, испытывая дискомфорт от давящих стен, поспешил спуститься. На стенах были начертаны пентаграммы. Если бы на них взглянул Мастер, то без труда опознал бы отпугивающие существ и духов знаки. Никто из живущих в Севернолесье существ, даже сам Вальтар, не мог найти это место.

Альбрехт Диспар бывал здесь еще ребенком и знал про тайную комнату, поэтому выбрал именно ее своей спальней, хоть все и удивились, почему мужчина решил ночевать так далеко от мастерской. Ему очень повезло, что Йохим об этом ничего не знал и в детстве они с братьями и сестрами здесь не играли.

Пройдя по ступенькам, изобретатель оказался в небольшой комнате. Она была абсолютно пустой: из мебели присутствовали только книжный шкаф и низенький столик, уставленный блюдами с подношениями, плоскими подсвечниками и курильницами с благовониями. Перед столом в выдолбленной в камне нише с распростертыми по сторонам шестью руками улыбался Мирза. Украшения на его мраморной груди, бедрах, руках и голове светились чистым серебром, губы изогнулись в благосклонной улыбке. Чуть ниже, прямо под ногами статуи, стояло прислоненное к стене зеркало в серебряной оправе.

Изобретатель зажег свечи и благовония у алтаря, присел перед зеркалом и закрыл глаза, очищая голову от мыслей. Альбрехт старался успокоить внутренний диалог, слушая тихое потрескивание пламени свечей. Комнатку наполнил аромат парафина и цветов аканта, символа Божества Искусства.

Вдруг Альбрехт снова ощутил себя четырнадцатилетним подростком, делающим подношение одному из Божественных Братьев. Будто наяву он чувствовал солнечный свет, бьющий сквозь цветные стекла витражей в храме Мирзы, запах вытяжки из цветов аканта, ловил блики на гладкой серебряной поверхности статуи и вслушивался так сильно, что звуки внешнего мира перестали для него существовать. В тот момент мальчик искал вдохновения для своих первых серьезных изобретений и открытий, преисполненный желания изменить мир к лучшему. Когда голос Божества прозвучал в его голове, Альбрехт Диспар сперва подумал, что сам себе его придумал. Мальчик вглядывался в лицо статуи, широко распахнув серые глаза от удивления и благоговения. Он почти физически ощущал, как тонкая серебристая нить тянулась из груди статуи и проникала в середину его лба.

– Вместе мы изменим этот мир, Альбрехт. Ты и я, моя воля.

Тот день стал самым важным для изобретателя. Однако он не осмелился рассказать о разговоре с Божеством ни отцу, ни брату, бережно оберегая свою тайну всю жизнь.

С тех пор минул не один десяток лет. Трепет и благоговение смешались с горечью и сомнениями, подогреваемые на углях веры, но мужчина шел за своим покровителем, несмотря ни на что.

– Да восславится в звездах твой лик, Мирза, – прошептал изобретатель.

Комнатку огласил тихий звон, затем зеркальная гладь пошла волнами, и небесно-синие глаза посмотрели на Альбрехта с добротой и любовью. Он смотрел так каждый раз…

– Да осветят звезды твой путь, мое дитя.

Голос Мирзы всегда был текуч, словно чистейший ручей. Когда он смотрел прямо, когда улыбался, протягивал руки в открытом жесте, все это напоминало сияние луны в темную ночь и россыпь Звездного пути по черноте неба.