Книга Ордо Юниус, страница 2 – Анхель Блэк

Парень из кожи вон лез на всех занятиях, записывался первым на дополнительные уроки, участвовал в любых мероприятиях Ордена, лишь бы его заметили, выделили из всех, запомнили. Даже если где-то он уступал сверстникам в знаниях, то был у Алоизаса врожденный талант, которым он пользовался без зазрения совести: он отлично умел ладить с людьми и заводить друзей.

Где-то в чаще леса упало дерево, отчего конь Алоизаса дернулся и замер на месте. Парень вынырнул из собственных мыслей, опасливо вглядываясь в сторону, откуда был слышен шум. Он ласково погладил коня по гриве:

– Тише, Крапивка, наверное, старое дерево упало.

Нехотя животное двинулось дальше по лесной дороге, а когда что-то снова хрустнуло и упало вдали, напрягся уже Алоизас. Если бы люди из деревни валили лес, то слышались бы голоса. Может, медведь забрел ближе к людям? А что, если какая-то тварь – Кровоглот или, того хуже, Эсти? От одной мысли, что монстр может напасть на деревню, где живет Хальвард, все страхи перед неизвестностью мгновенно растворились в стылом лесном воздухе. И хотя брат-двойняшка был не робкого десятка, наверняка дал бы отпор, этого-то и опасался Алоизас. Одно дело – сражаться с диким зверем, другое – с монстром.

Парень натянул поводья, ловко спрыгнул с Крапивки, привязал коня к молодому ясеню и отправился глубже в лес.

Алоизас то сжимал, то разжимал пальцы, нервно кусал губы и пытался вспомнить весь учебный курс по монстрологии и экзорцизму за одну минуту, а если окажется, что это дикий зверь, то он сможет остановить его защитной фулу и спокойно вернется к Крапивке.

Однако чем ближе парень подходил к источнику странных звуков, тем больше нарастало беспокойство и уверенность, что его ждет не просто медведь. Что-то тяжелое ударилось о землю с такой силой, что Алоизас почувствовал, как задрожала почва под ногами. В ту же секунду с ближайших деревьев в страхе вспорхнули птицы.

Набрав полную грудь воздуха, Алоизас прокрался через низкий и, как назло, колючий кустарник и спрятался за толстый ствол лиственницы. Когда он выглянул, чтобы изучить обстановку, голубые глаза в ужасе расширились, сердце отчаянной птицей забилось о ребра, колени задрожали.

В десяти-пятнадцати шагах от него среди камней, кустов терновника и двух поваленных деревьев алым потусторонним пламенем горела пентаграмма – ловушка, в которой отчаянно билось большое черное существо. У него были огромные птичьи лапы с хищно загнутыми когтями, покрытое черными блестящими перьями крепкое тело с неестественно согнутыми крыльями, на сгибах которых виднелись костяные, недоразвитые пальцы-крюки, как у летучих мышей. Сложив огромные крылья (маховое перо в них было размером с руку Алоизаса до локтя, не меньше!), существо подняло голову в виде выбеленного птичьего черепа и раскрыло клюв, выдыхая клубы пара. Перья на его загривке встали дыбом, как хохолок у обычной птицы.

Несмотря на то что Алоизас читал об этих существах только в книгах, сомнений быть не могло: перед ним в ловушке находился самый настоящий Грех в своей форме Чудовища.

Неожиданно Грех издал пронзительный крик, широко мазнул лапой по алым символам, и Алоизас только сейчас осознал, что в воздухе пахло палеными перьями и горелой кожей.

Что Грех делал здесь? Как угодил в ловушку? И самое главное, кто начертил эту пентаграмму посреди леса и для чего?