Книга Ордо Юниус, страница 149 – Анхель Блэк

В подвальном помещении ничего не поменялось с ее последнего визита. Пентаграмма под решеткой тлела алым светом, фулу на стенах и прутьях тихо шелестели, словно живые. Фергус сидел на кушетке, привалившись спиной к стене и закрыв глаза. Его белые волосы растрепались по плечам и груди, на обнаженной шее был ярко виден уродливый бугристый шрам.

– Зачем пришла? – не открывая глаз, спросил Фергус. Мейбл даже не успела шагу ступить к нему ближе, а он уже ее почувствовал и узнал.

Она остановилась в шаге от решетки, стиснула руки в кулаки и посмотрела на него, пытаясь найти ответ внутри себя. Мейбл словно враз забыла все слова, не зная, что ответить этому существу. Глубоко в душе, наверное, она боялась, и в памяти снова и снова вспыхивали распахнутые огромные челюсти с острыми клыками. Он хотел откусить ей голову за то, что она встала между ним и Греем.

«Интересно, откусил бы?» – Мейбл склонила голову набок. Она попыталась поставить себя на его место, попыталась понять. Она не любила действовать сгоряча, судить сразу по одному проступку, ведь до этого Фергус защищал ее и ребят, он никогда ни на кого не нападал.

Но это все не отменяло того факта, что Фергус не человек, он Грех и самое настоящее чудовище, о чем он не раз предупреждал ее в Теневале. Только вот Мейбл слишком прониклась к каждому из их компании и уже не могла отделить людей от чудовищ, потому что она смотрела на то, какими они были, а не кем.

С тех пор как они вернулись сюда, Мейбл не говорила с Фергусом. Сейчас было самое время все обсудить и понять, правильно ли она все решила.

– Ты хотел откусить мне голову.

Это не те слова, что Мейбл хотела произнести, но было уже поздно. Фергус по ту сторону решетки пришел в движение. Он с некоторой ленцой открыл глаза, медленно выпрямился и затем так же неторопливо встал, возвышаясь над ней. Ему выдали одежду, и в простой кремовой рубашке и брюках он смотрелся неестественно. Как будто весь погас.

Фергус вздохнул, подошел вплотную, к самой решетке, едва ли не упираясь в опасно потрескивающие от фулу прутья лицом, и посмотрел на нее. В его взгляде Мейбл видела столько прогорклой тоски, усталости и злости, что ей стало неуютно. Она вдруг только сейчас поняла, что все шутки про его возраст были не шутками и Фергусу действительно очень много лет.

– Да. Хотел откусить, – неожиданно ответил Фергус. – Не буду этого отрицать. Тебе повезло, что я себя слишком хорошо контролирую, Мейбл. Но повторюсь еще раз. Я чудовище. То самое, которое в Фордене сжигали на кострах благочестия всю жизнь, которое, по поверьям, жрет младенцев на завтрак, обед и ужин, которое манипулирует человеческими эмоциями. Которому плевать на людские чувства. Не надо вставать у меня на пути.

– Ты не такой, – упрямо ответила Мейбл.

– Такой.

– Не знаю, к чему ты всегда пытаешься выставить себя менее человечным, чем есть, Фергус. – Мейбл скрестила руки на груди, чтобы как-то закрыться от его пронизывающего взгляда. – Но ты не то чудовище, которым себя мнишь. Будь ты таким, ты бы не пытался себя контролировать, не спасал бы меня тогда, не защищал детей. И, конечно, я бы здесь не стояла, потому что моя голова уже давно валялась бы в глубинах императорского дворца.

– Не возлагай больших надежд, и не будет тебе разочарований, – с кислой ухмылкой ответил Фергус.