Книга Начало, страница 56 – Анхель Блэк

– Ты сейчас так пытаешься прикрывать его? – Кейран остановился за креслом, стоявшим напротив, опустился локтями на его спинку.

Грей поднял на него усталый взгляд. Последние дни вышли спокойными, но в целом в жизни Грея случилось слишком много событий за короткий период времени, и скандалить сейчас с тем, кого ты возводил столь высоко в своих глазах, было последним, чего он хотел.

Монтгомери относился к Грею неплохо. Лучше, чем все остальные, – он, по крайней мере, никогда не смотрел на него свысока и не считал калекой. Да, у него был отвратительный характер, но плевался ядом Кейран во всех подряд независимо от физических данных и положения, за что все остальные в Ордене его терпеть не могли. Однако Грейден всегда хотел именно к нему в ученики, потому что из всех остальных Старейшин Монтгомери был самым честным (хоть и жестким), сильным и преданным своему делу. Он не вдавался в местные конфликты, но слышал, что после какой-то стычки Монтгомери отошел от дел и не желал принимать участия в делах Ордена даже под лезвием ножа.

Грейдена он также послал подальше, хотя все же иногда и помогал советом. После Инкурсии он оставался верен себе и сидел в своей квартире, но, тем не менее, когда Грея тяжело ранили, он помог ему и даже поставил на ноги. Грей тогда в очередной раз попросил еговернуться в ряды Мастеров и помочь очистить мир от искаженных и темных сущностей, но Кейран ответил, что его все устраивает, он не намерен лезть в это болото и Грею советовал бы тоже держаться от этого подальше.

Грейден не смог все бросить и отправился один.

И теперь смотрел со смесью злости и обиды на мужчину, который когда-то клятвенно обещал помогать Ордену и всем, кто имеет к Мастерам хоть малейшее отношение.

– Я никого не собираюсь прикрывать, Мастер Монтгомери. Но поймите и вы меня – этот Грех мне помогает. Поэтому не вижу никаких причин его изгонять просто за то, что он не человек. – Грей прислонил трость к креслу, откинулся на спинку и тяжело выдохнул.

Кейран смотрел на него немигающим взглядом из-за стекол круглых очков. У него были темные шелковистые волосы до самой поясницы, которыми он так гордился, тонкие изящные пальцы, худощавое телосложение и вечно недовольное скуластое лицо с острым носом. Фисташковые глаза смотрели с неверием, как будто он ждал, что сейчас Грей скажет: «Я пошутил».

А Грейден сюда не шутки шутить пришел.

– Не верю.

– Что кто-то может просто помогать? – Грей удивленно вскинул брови.

– Что ты можешь связаться с Грехом. Ты никогда бы не стал возиться с темными тварями, ты же изгонял их лучше всех. Чтобы один из лучших Мастеров да связался с Грехом? Нонсенс, – невесело усмехнулся Кейран.

– Но Старейшина ведь связался с Цзинем, – ответил Грей.

– Это другое!

– Разве? Не вижу разницы. Он тоже не человек. Я бы понял, если бы он был Нари, но Йель – Цзинь. Они любят похищать себе невест, они запутывают путников и иногда становятся бешеными от собственной силы. У нас есть даже целая глава в Глоссарии о том, как с ними бороться. Напомните мне, – Грей подался вперед, невзирая на боль в колене, – сколько Михаэль уже с вами живет? Десять лет? Двадцать? Я пришел в Орден одновременно с его появлением, кажется.

– Не путай лис с Грехами, – от возмущения хлопнул ладонью по креслу Кейран. – Грехи – это чудовища. Они бесчеловечные, бесчувственные и жестокие твари. И часто сходят с ума от переедания человеческими эмоциями – уж сколько случаев было. Цзини – это все равно Божества. А Грехи – чудовища, Грей. Не заставляй меня объяснять тебе элементарные вещи.