Книга Сказка – ложь…, страница 86 – Евгения Липницкая

Долго же мне пришлось торговаться за него с мастером! Сами понимаете, такую красоту на заячьи шкурки да сушёные грибы не выменять, тут нужны звонкие монеты, да не медные, серебро подавай! Но так мне захотелось подарить тот пояс моей Летис, что я готова была пойти на всё, лишь бы заполучить его! Пришлось пуститься на небольшую хитрость.

Ночью, пока народ пил, жёг костры да гулял, подстерегла я одного старика-бродягу, каких на всяких сборищах всегда что крыс у помойки, угостила его крепкой брагой да увлекла за собой подальше от костров, где и сотворила некие чары, из тех, о коих ещё помнила, но никогда ранее не использовала. Конечно, для того заклинания лучше подошло бы семя дикое да невиданное, но раздобыть такое мне было негде, да и некогда, пришлось использовать обычные сухие бобы. Правда, после колдовства их стало не узнать, так они набухли да потемнели от крови, но всё же меня терзали сомнения, достанет ли такой безделицы вкупе с рассказом об их чудесных свойствах, чтобы ушлый торговец решился обменять на те бобы свой прелестный пояс.

Как я и предполагала, тот мужлан лишь посмеялся над моим предложением, велев искать дураков в другом месте. Сказал, дескать, за такую вещицу можно корову запросто просить, а я, мол, со своими глупостями суюсь. Что ж, сам того не ведая, он подал мне хорошую идею! Дело в том, что ещё раньше я заприметила в толпе одного паренька, в котором с первого взгляда легко признать было не то чтобы круглого дурня, но изрядного простофилю. Так уж совпало, что этот парнишка вёл за собой ладную коровку, видать, от крайней нужды мать послала продать кормилицу. К нему-то я и обратилась. Дело было верное, пара слов о стеблях, растущих до самого неба, и мальчишка сам вложил верёвку мне в руки. Честный обмен! Упрекнуть меня тут не в чем. Да вы и сами, должно быть, не раз слышали о нём и его последующих приключениях! Слышали, верно? То-то! Так что наверняка знаете, в конце концов парень в накладе не остался.

Ну а я ту корову привела прямиком к прилавку торговца, мол, на, вот тебе назначенная цена, уплачено! Видели бы вы его лицо! Вот смех-то был! Но уговор есть уговор, пришлось ему отдать мне приглянувшийся пояс, а к нему в довесок ещё острые ножницы из доброго железа да горсть медных монет на сдачу.

Вот с этим-то подарком и спешила я к моей милой девочке, заранее предвкушая, как обрадуется она невиданной роскоши, да воображая, как засияет её красота в столь драгоценной оправе.

Так мне не терпелось увидеть её в обновке, что, едва поднявшись в башню, развернула я свою покупку. Глазки Летис так и вспыхнули! От радости она едва не задушила меня в объятиях, защебетала, что твоя птичка на заре, однако, когда я попросила примерить подарок, стушевалась, стала отговариваться разными пустяками, капризничать и отнекиваться, так что я даже рассердилась на неё немного. Наконец я настояла на своём, и Летис, закусив губу, принялась выполнять родительское приказание.

Надела она самое нарядное своё платье и обернула вокруг талии подаренный пояс, а вот застегнуть его, как ни старалась, не сумела. Взялась я было помочь, решив, что это у неё с непривычки не выходит, да и обомлела… Пояс, трижды мною ещё на прилавке измеренный, оказался Летис тесен!

Да, дружок, вот и я тогда сперва ничего не могла понять! Даже заподозрила мастера в обмане, подумала, мол, укоротил он втихаря поясок-то. Сбегала за меркой, проверила. Нет! Всё как полагается, а значит, должна обновка быть точно впору. Но куда там!