Книга Поступь Хели, страница 67 – Ирина Итиль

– Даану, перестань, пожалуйста, – слабым голосом попросила она, стараясь что-нибудь придумать, но не могла сосредоточиться.

– Да-да, – рассеянно пробурчала она, не переставая шебуршать.

– Даану…

– Локи, здесь наши вещи!.. – взвизгнула сварта. Ангейя резко распахнула глаза.

– Вещи?

– Моя сумка, рюкзаки, вонючие шмотки хельхейм. – Тобиас оскорбленно кашлянул. – Катана Гиафы.

Локи встала и, держась за стену, прошла до места, где должна быть кабина водителя, и со всей силы застучала кулаками. Через пару ударов дверца распахнулась, заливая их, бледных, щурящихся, неясным светом.

– Успокоились? – весело крикнула Кайлах сквозь шум мотора. – Через пару часов будем на месте, наручники сниму там. Свет оставить или поспите?

– Вы объясните или как?

– На месте! – на свартаи пропела Кайлах, используя наивысшую степень правды.

– Свет оставьте.

– Как скажешь.

Тягостное молчание в фургоне сменилось посапыванием. Локи всматривалась в темноту и вслушивалась в гудение мотора. В направлении она уже запуталась, но могла сказать, что они точно поднимаются в гору. В итоге Ангейя все же задремала и увидела во сне зарево пожаров и красную дымку вместо холода звезд. Кто-то голосом Скай требовал сохранять спокойствие.

– Приехали! – бодро объявила Кайлах, распахивая раздвижную дверь.

Ночная прохлада пробила Локи крупной дрожью. Мышцы шеи и плеч тягостно ныли, затекшую руку покалывало. Все четверо нехотя вылезли, дожидаясь, когда ведьма снимет наручники. Атака Тобиаса казалась предсказуемой, а то, что с ним заодно действовал Ки, Локи удивило. Кайлах скрутили и прижали к влажной от дождя обочине, но ведьма продолжала деловито улыбаться, словно так и было запланировано. Локи мельком оглянулась и поняла, что они довольно высоко на горной дороге, города не видно, внизу, в ущелье, – еще одна дорога, сверху холодно сияют звезды.

– Куда мы едем? Почему в машине наши сумки?

– Потому что ваше наказание – изгнание из страны. Я передам вас пограничному отряду около Врат Модгуд и надеюсь больше вас никогда не увидеть. Особенно тебя. – Кровожадную ухмылку она адресовала Даану, что весьма трудно было сделать, лежа лицом в траве. – Дайте мне сесть, и я все расскажу. Он говорил, что иначе ты не поверишь. На пассажирском сиденье – сюрприз.

Даану недоверчиво цокнула языком, но полезла проверять и затихла.

– Ас, узнай, что там, – тихо попросил Ки, снимая револьвер с предохранителя. Каждый звук в горах будто становился громче и значимее, а щелчок, возвещающий отчет до смерти, ужаснее.

Локи влезла на пассажирское сиденье рядом с темным силуэтом Даану и включила верхний свет. Дрожь машины отдалась в позвоночник, как рычание затаившегося зверя. Сварта подняла на Локи зареванное, разделенное надвое шрамом лицо, которое казалось сейчас наконец-то цельным, и протянула на трясущихся ладонях то, что сжимала. Локи бережно, словно птичку, приняла большой боевой веер тешань, украшенный журавлями, – старший брат того, что был у Даану. Печать на духовнике, темная и гладкая, холодила ладони. Сварта откинула голову на сиденье и зажмурилась, закрывая бегущие слезы локтем.

– Это… твоего папы? Печать, печать холодная! Он жив! – взволнованно прошептала Локи.

Даану, не отнимая локоть от лица, кивнула. В эту ночь Дану ослепла, а Даану, честная Дану со свартаи, прозрела. Локи притянула сварту к себе и крепко сжала в объятиях.