Книга Поступь Хели, страница 47 – Ирина Итиль

– Лучше молчи. – Сварта поджала губы и потерла шрам.

– Как прикажете, мэм.

Они помолчали. Мужчина перевернул страницу. Где-то недалеко пропыхтел мотор крузера. В соседнем доме резко открылось окно: истошно заорал телефонный звонок и захныкал ребенок.

– Уходить ты не собираешься, – вздохнула сварта, неохотно обращая на него взгляд.

– Не собираюсь, – подтвердил Ки. Некоторое время они смотрели друг на друга, изучали. Она подозрительно и устало, а он – с легкой полуулыбкой и грустью. Сварта была высокой, почти одного роста с Ки, но сейчас казалась маленькой. Заколку с цветочком Ки где-то потерял и тряхнул головой как собака, чтобы избавиться от мешающей челки.

Даану протянула к Иогме руку, пристроила за ухо непослушный, почти белый чуб, невесомо погладила по щеке, покрытой легкой щетиной. Он убрал ее руку со своего лица и крепко, решительно сжал. И сварта неожиданно разревелась. Стояла и молча лила слезы, смущенно всхлипывая и вытирая лицо свободной рукой. Казалось, что поток этот копился годами, и вот сейчас чаша сия переполнилась и разразилась тяжелой, бурной истерикой под стать весенней грозе. Мужчина покосился на них, покряхтел и, громко сложив газету, потушил сигарету. Он протиснулся на крыльцо, грузно и тяжко скрипнув досками лестницы, хлопнул дверью и оставил их наедине.

Это отрезвило сварту. Даану напоследок икнула и почти сразу же успокоилась. Несмотря на красные глаза и нос, выглядела она суровой, но готовой к разговору. Они сели на скамейку. Ки дождался, пока сварта вытрет лицо и высморкается в его платок, достал из кармана и разгладил на коленке газетный вкладыш с карандашным портретом:

Она не выглядела удивленной, скорее, приняла это как данность.

– Идем. Локи должна узнать это от меня, а не от спецполиции Цверги, – неохотно, но уже спокойно сказала сварта.

– Спасибо, – сказал Ки.

Даану прищурилась.

– За что?

– За доверие… и что решила рассказать все сама. Мы… должны защищать ее. Как-то иногда забывается, что ей всего шестнадцать лет. Она пытается заботиться о нас, потому что мы пошли за ней.

– Эти нежности не ко мне. Я не состою в вашем клубе спасателей Гиафы. Я просто дала необдуманный гейс. Я вас использую. Просто выгода.

– Нет, Даану. – Ки покачал головой и беззаботно улыбнулся. – Ты ведь так гордишься своей честностью, но лжешь сама себе. Увы, но ты в клубе.

Даану недовольно покосилась на него, правда промолчала.

Они поднялись на второй этаж. Ки пропустил сварту вперед, отрезая путь к выходу, закрыл за собой дверь и, как вышибала, встал в проходе. Тобиас все еще валялся в кресле, а Ангейя невозмутимо складывала газеты. Сварта решительно села напротив, на скрипнувшую под ее весом кровать, и под асинхронное тиканье сломанных часов начала свой рассказ, глядя на Ангейю в упор. Вцепившись пальцами в покрывало, она вздохнула и начала без предисловия:

– Как все уже заметили, я сварта только наполовину. Отец мой родом из Муспельхейма, из Птичьего клана. Его семья там достаточно богата и знатна, чтобы союз младшего отпрыска с адвокатшей из Свартальхейма стал поводом для ссоры и последующего лишения наследства.

– Постой, Птичьего клана? – спросил Ки, усаживаясь на пол и снизу вверх глядя на сварту. Пробегающие по полу тараканы его не волновали.

– Престол императора Муспельхейма держится на двух знатных кланах: Птичьем и Зверином, – тусклым голосом объяснила Даану. – В Дохеймскую эпоху император брал себе по жене из каждого клана, и так семьи хотя бы внешне мирились друг с другом. Говорят, что до сих пор существует легендарный Лиственный клан, созданный выжившими родственниками Миробели Жемчужного Дракона, но пока что никто из них место в правительстве себе не попросил.