Книга Поступь Хели, страница 221 – Ирина Итиль

– Приятно познакомиться, – коряво сказала Локи на хельском, протягивая руку.

– О, твой хельский неплох! – рассмеялся Александр, переходя на асгарди и пожимая ее руку.

– Не льстите мне, он ужасен, а вот ваш асгарди отличный, – улыбнулась Локи. – Теперь я понимаю, в кого Тобиас такой талантливый.

– Пойдемте наверх, за кофе.

Путь по лестнице дался ему с трудом, но он не жаловался. Тобиас поджал губы, следя за тем, как с трудом Александр подтягивает когда-то раздробленное колено.

– Уф, обычно в будни я сплю в подсобке, чтобы не спускаться и не подниматься, – пояснил он, доставая из кармана платок и вытирая дрожащей рукой пот.

– Я давно говорил, что тебе надо продать эту дурацкую лавку и уехать на ферму к дяде.

– Да ну, – он отмахнулся и похромал на кухню. – У Симона свои проблемы, а я тут сам потихоньку справляюсь. К тому же куда я без работы? Зачахну же!

Локи рвалась то стул принести, то воду поставить, но ее насильно усадили за стол и не давали ничего делать. Тобиас скинул куртку и лениво двигался по кухне, открывая дверцы буфетов то в поисках сахара, то сливочника. Александр как ни в чем не бывало рассказывал новости о друзьях, соседях, о том, как жилось в Кромежнике во время осады. Но никто не касался опасной темы «Ока».

– Значит, ты действительно настоящий варден из Хеймдалля. Да еще и из Дома. Это же, вроде как, аристократия? – спросил Александр.

– Ага. Я, правда, до этого жила с родителями в глуши, так что меня сложно назвать аристократкой.

– Наверное, мой вопрос будет грубым, но я все же спрошу. Каково это – быть настоящим варденом?

– Спросите своего сына, Александр, – чуть улыбнулась Локи. – Он и есть настоящий варден.

Александр удивленно взглянул на Тобиаса. Валецкий смутился.

– Вардены защищают людей, а не идеологии. Вардены охраняют законы природы. Вардены прежде всего служат живым. – На последнем слове он прямо взглянул на отца и вздохнул. – Я был таким идиотом, отец. Вместо того чтобы заботиться о тебе, я ухватился за месть непонятно кому, метался и не находил себя.

– Ты был ребенком, – Александр отставил чашку. – Ты пережил похищение, твоя мать исчезла… Хочу показать тебе кое-что.

Он поднялся и дохромал до комнаты. Вернулся через минуту, держа в руке пожелтевшее зачитанное письмо. Тобиас быстро пробежался глазами по строчкам, стискивая зубы. Под конец его пальцы задрожали. От гнева.

– Почему? Почему ты молчал? – тихо прошипел он. – Почему ты не сказал, что она жива и здорова и просто не захотела возвращаться? Что за миссию она себе выдумала? Восемь лет! – Он застонал, комкая в руках бумагу.

– Я не хотел, чтобы ты знал, что она нас бросила, – ответил Александр. – Она была сложной женщиной, которая также металась, не зная, куда себя приложить. Ты в этом очень на нее похож. Я не хотел портить ее образ, но она часто вот так сбегала и возвращалась. В тот раз она тебя взяла с собой.

– Она жива?

– Не знаю. – Он покачал головой. – Больше писем не было. Думаю, она хотела попрощаться. Надеюсь, нашла свое счастье.

– Я… прости, отец.

– Я должен был сразу сказать тебе, а не тешить иллюзиями. Может, так мы не отдалились бы? И это уберегло бы тебя от… них.

– Ты знал? – горько воскликнул Тобиас.

– Конечно знал. Каждый второй ребенок в Хеймдалле попался Джону Смиту. Я верил и искал тебя, спасибо Касу. Так что я рад, что ты жив и в порядке.