Книга Поступь Хели, страница 162 – Ирина Итиль

Гил напряженно цеплялся за винтовку, а Фьялар и Джет стояли за ней как телохранители. Из нифльхеймовой дыры тянуло неприятным холодом, от которого у Леер волоски на руках встали дыбом. Флейта лежала рядом с магнитофоном, гладкая и белая, отбрасывая тень на баррикадный обломок колонны.

Леер напоследок вздохнула и нажала кнопку воспроизведения. Потрескивание и шуршание длилось секунд десять, но этого хватило, чтобы Леер облилась холодным потом. Затем издалека, словно из-под воды, вывалилась ее мелодия, ее приманка, ее колыбельная. Холод под ними зашевелился, пришел в движение, будто волны, и начал медленно подбираться. Первый драугр, безвольный, шатающийся, вылез через минуту и застыл, повернув безглазое лицо в сторону магнитофона и Леер. Гил вскинул винтовку и выстрелил ему в лоб. Драугр дернулся и рухнул назад в дыру как подкошенный.

Следующие твари лезли проворнее, привлеченные шумом. Они тупо вставали, слушая колыбельную, и тут же получали по пуле. Леер повторяла в записи мелодию на полчаса: на обе стороны кассеты по пятнадцать минут, поэтому вскоре вышла заминка. Звук оборвался и, пока она дрожащими руками меняла сторону, Джет с помощью щита сдерживал драугров.

Наконец, драугров больше не стало. Мелодия все еще звучала, но холодом больше не тянуло. Гил вытер пот со лба и опустил подрагивающие руки.

– Вау, это было… вау…

– Да! – взвизгнула Фьялар и стиснула засмущавщегося Джета в объятиях. – Оно работает! Мы сможем покончить с драуграми, понимаете? Навсегда!

– Полегче, ребята. – Леер подхватила магнитофон и сунула флейту в карман. – Сначала надо дождаться Вига и Гина. И я пока не знаю, получится ли добраться до радиовышки.

– Деда что-нибудь придумает, – беспечно сказала Фьялар. – Гил, тебе надо поспать, – обратилась она к брату, который выглядел просто ужасно. – Я покараулю. Хотя не думаю, что в окрестностях остался хоть один синюшник.

Снаружи царило раннее утро одиннадцатого мая, сдобренное туманом и сыростью. Подавив дрожь, Леер зашла в бар и тут же встретилась глазами с недовольным Гином.

– Где это вы были? – спросил Джейкоб, развалившись на стуле. На его ботинках еще не высохла грязь.

Леер достала из магнитофона кассету и положила на стол перед ними. Виг приподнял брови.

– Здесь записана «Колыбельная для драугров». Плоховато записано, но они ведутся. Если мы включим ее на оповещательных вышках, то потихоньку сможем подманить к стадиону. Не всех, конечно, но большую часть.

– Деда, мы попробовали, оно работает! – зевнув во всю глотку, доложил Гил. – Они слетаются и стоят как истуканы.

– Тогда сделаем запись получше, – предложил Виг. – Через час отправляемся на радиовышку.

– А вы умеете обращаться с аппаратурой? – с сомнением протянула Леер.

Виг хохотнул.

– На этот случай мы уже кое-что предусмотрели.

Здание редакции, торчащее на горе, словно клык, отбрасывало на город кривую тень. Внутри было тихо, пыльно и уныло: похоже, работники сбежали с мест прямо во время трансляции, потому что на круглом столе посреди микрофонов и проводов громоздились кружки с недопитым кофе, а печенье на блюдечке с логотипом редакции выглядело подозрительно покусанным. Опрокинутые в спешке стулья, волнами вздыбленный ковер, обломанное у основания, поникшее лимонное дерево. Сладковатый запах затхлости ударил в лицо, будто кулак. Казалось, что с начала эпидемии прошло не несколько дней, а месяцы. Людские пространства быстро приходят в негодность без людей.