Книга Поступь Хели, страница 104 – Ирина Итиль

* * *

Ночью на одиннадцатое мая Ангейя и Атла были готовы к вылазке. Клауд и Мириам уже ушли и передали через духа-ворона сообщение, что в башне кто-то есть. В районе Искусств наблюдалась фальшивая ленная тишина, но благодаря свежему снегу соглядатаи Мириам с легкостью видели в лунном свете передвижения небольших отрядов, занимающих оборонительные позиции. Хоть Мириам и не смогла занять башню, но планировала собрать как можно больше информации. Скай приказала не высовываться и быть осторожными.

Гражданских на улицах почти не было, что невероятно радовало Скай. Значит, СБ хорошо поработало и вывезло большую часть населения из города. Другая должна сидеть в Биврёсте под защитой. Фонари не работали, но Скай не нужно было освещение для ориентирования на местности. Они с Атлой пользовались утгардовым зрением и легко уходили от нежелательных глаз. Район Гиафа они покинули за сорок минут, стараясь не пересекаться с патрулями военных, подтягивающихся для инструктажа к Биврёсту. Прошли над трамвайной линией по пешеходному мосту и углубились в район Грейп.

Атла пыхтела от усилий, но ни разу не пожаловалась на быстрый шаг Скай. Ангейе нравился этот райончик с больницами, аккуратными парками, лабораториями, весь такой в стиле Эстер Грейп: такой же прилизанный и благопристойный снаружи и гнилой внутри. Скай никогда не считала себя праведницей, но она ненавидела гадости исподтишка и все еще верила, что управленческие вопросы можно решать словами, а не дуэлями. Но Эстер, откровенно подыгрывая сильным, творила темные делишки за спиной, провоцируя Скай на насилие. В начале карьеры Скай пару раз отстраняли за нападение на Эстер в зале Имин Рёга, а та откровенно забавлялась, выводя ее из себя. С возрастом она научилась самоконтролю, но желание сомкнуть руки на тощей шее Грейп никуда не делось.

В сквере между невысокими домами было людно, несмотря на комендантский час. Скай несколько раз моргнула, возвращая зрению нормальное состояние, и убедилась, что оно ее не обмануло. Возле аккуратной клумбы, припорошенной снегом, собрались десятки женщин в мужской одежде, бормоча не то молитвы, не то песнопения. Они складывали подношения: камешки, цветы, косточки к грубому старому камню в форме руны «тейваз» – руны в форме стрелы, нацеленной в небо, в невидимые Ветви Вседрева.

– Возьмите, асиня. – Старушка, которая, казалось, была втрое старше Скай, протянула ей рукой, скрученной артритом, подвявшие ирисы. – Кость к кости, кровь к крови, сустав к суставу. Пусть этот город исцелится.

Скай растерянно приняла цветы и, не слушая раздраженное цоканье Мэрион, прошла, поддерживая старушку под локоть, до камня. Вместе с другими женщинами опустилась на колени и ощутила, как они намокают от снега. Атла, смерив ее внимательным взглядом, плюхнулась где-то рядом.

– Кость к кости, кровь к крови, сустав к суставу. Исцелись, город мой, – прошептала Скай.

Она знала, что некоторые все еще занимаются сейдовым колдовством, что Церковь Девятиединства не искоренила старые верования, но никогда бы не поверила, что сможет поучаствовать в центре Хеймдалля в одном из ритуалов. Это было невероятно приятное, подзабытое чувство единения: бабки, матери, девочки просили раны затянуться, как исцеляется порез от топора на стволе дерева.