Книга Поступь Хели, страница 100 – Ирина Итиль

– Я сделала хотя бы что-то, пока ты тут сидел сложа ручки. Например, привела тебе это. – Она указала на Каге, и его желудок скрутило в болезненном спазме.

Ученый вперил в Каге черные, низко посаженные глаза, и очки его блеснули.

– Теперь у нас целый комплект. Отведите его в комнату «детей». Только помните, это ценный материал.

– Нет! Нет, хель твою мать!

Когда Каге выкрутили руки и поволокли куда-то внутрь, он наконец дал волю гневу и заорал, забрыкался и завыл, как дикий йотун. Его швырнули в длинную комнату с рядом кроватей. Там он мгновенно стих, потому что кучка детей испуганно вжалась в стены.

– Г-гиафа? – рядом раздался болезненно знакомый голос.

Каге медленно поднял покрасневшие глаза и увидел исхудавшую и изможденную старосту Биврёста Киру Гиалп.

Все-таки у хелевого Гиафы был отличный вкус. Мать Скай Ангейя-ас с удовольствием выпила отлично выдержанного бренди, привезенного с юга Муспельхейма, жалея лишь, что больше позволить себе не может, и поставила стакан прямо на карту города, на которой тут же расплылось влажное пятно. Ей очень хотелось потянуться за сигаретой, но доктор запретил выкуривать больше пачки в день. К тому же Матери Гиафе-ас лучше не дышать дымом, она и так то и дело харкала кровью. Ран сидела справа от Скай и выпивала третью чашку кофе подряд. Грязный от крови свитер она сменила на черную рубашку, подчеркивающую ее посеревшее лицо. Напротив них Мэрион молча нависла над северной частью карты и жевала бутерброд, роняя крошки на синюю ленту реки Ифинг. Ее желтые, как у стервятника, глаза, цепко бегали от Биврёста до Дома Гиафа, прикидывая расстояние. Брюки с высокой талией облегали огромные бедра, а кроваво-красная блузка трещала на груди от усердия. Бриллиантовое ожерелье выглядывало из расстегнутого воротника, как любопытный зверек. Скай стало интересно: а ванну Мэрион тоже принимает в драгоценностях?

– Итак, – Ангейя хрипло нарушила затянувшееся молчание и получила внимательный взгляд Атлы. – Что у нас есть?

– У нас есть две большие проблемы и несколько маленьких.

– Хейм и драугры, – подсказала Ангейя.

– Хейм и драугры, – подтвердила Мэрион. – Нам повезло, что мы знаем местонахождение девяти чумных каирнов. Я могу наложить защитные барьеры Дома Атла на каждый.

– А тебе хватит сил, милая Мэрион? – буркнула Скай.

– Хватит. Барьеры – специальность моего Дома, к тому же помогут мои люди. Тогда нам просто придется перебить тех, кто вылез на поверхность, и все.

– Вот ты закроешь каирны, Мать Атла-ас, – тихо подала голос Ран, – а что делать с Нифльхеймом?

Мэрион ждала этого вопроса и ответила максимально сухо:

– Ничего. Будет же лучше, если контрабандисты и убийцы сдохнут в своих норах.

– Ты серьезно? – Скай хлопнула стаканом по столу, начиная злиться. – Это же люди. Люди нашего Хеймдалля.

– Умоляю, Скай, не устраивай мелодраматических сцен. – Атла дожевала и стряхнула крошки с пальцев на тарелку. – Нифльхейм – изнанка, которую никто не хочет видеть. Нам повезло, что Хейм избавил нас от будущих проблем. Два зайца одним ударом духовника.

– Там живет много сирот, – сказала Ран ледяным тоном, которого Скай от нее ни разу не слышала. – Дети, инвалиды войн, вардены, потерявшие духов.

– А еще насильники, похитители детей и держатели подпольных лабораторий для изготовления поддельных печатей. Пару недель назад «Око Хеймдалля» написало заметку о мальчике, которому руку оторвало из-за такой.