Книга Биврёст, страница 60 – Ирина Итиль

Каге растерянно и вопросительно взглянул на отца. Локи дернула плечом, сбрасывая руку Гиафы-старшего с плеча.

– Убей ее, сын, – равнодушно сказал он. – Она предательница. Враг.

Каге заметно побледнел. У Локи в глазах потемнело. Рука, сжимающая рукоять чужого духовника, задрожала, и Каге сильнее стиснул ее, не давая страху прорваться наружу. Сифрон широко ухмыльнулась. Эта усмешка и нечто, промелькнувшее на лице Эгира, заставили Каге медленно отвести жезл назад для атаки. Локи хотела вмешаться. Хотела закричать, загородить тетушку Сиф собой, ударить Кагерасу, оттолкнуть Эгира, но она стояла, как примерзшая к полу, широко раскрыв глаза и наблюдая, как Каге делает шаг и еще один, чтобы убить. По руке прошел легкий холодок, пальцы покрылись изморозью. В нос ударил резкий запах псины и леса, прояснив голову и заставив непослушное тело действовать. Бросившись под ноги Сиф, Локи повалила ее на пол. Тетушка завизжала, а удар Каге пришелся в пустоту. Отхватив кинжалом клок волос тетушки, Локи, тяжело дыша, швырнула его вместе с кинжалом под ноги Эгиру. Древний асгардский ритуал, всплывший на краю сознания: отдать волосы – значит признать поражение.

– Вы чтите традиции, Гиафа-ас. Она повержена как варден.

Тетушка Сиф завизжала, оттолкнула Локи и неожиданно осела на пол, недоуменно скосив глаза. На ноге расплылось красное пятно. Ки твердыми руками сжимал крошечный ругер, который дымился от выстрела.

Взбешенный Эгир возвысился над Локи, загораживая свет, и только белки глаз светились, словно ледяная завеса самого Утгарда. Так длилось всего лишь мгновение, а потом Эгир взял Каге за плечо и подтолкнул к выходу. Гиафа-младший напоследок обернулся, и Локи показалось, что в глазах его ужас смешан с облегчением и благодарностью.

– Вот это да, ас, – пробормотал Ки Иогма. – Я выстрелил не задумываясь, защищал тебя. Все нормально?

– Да. Нет. Не знаю. Надо подышать воздухом.

Ки помог ей встать и, твердо взяв за плечи, вывел наружу. Свежий воздух пьянил не хуже вина, но не мог прогнать стальной запах крови и холод Утгарда. Локи стошнило в клумбу тюльпанов, а потом еще долго колотило в болезненном ознобе.

Следующие несколько дней Локи проторчала в больнице по настоянию Скай. Друзья навещали ее почти каждый день, приносили домашнее задание и старались развеселить как могли. Вскоре Локи пошла в школу, и жизнь вошла в привычное русло, если развороченный Дом Ангейя можно было считать самым обычным делом. Но зато преступники будто присмирели, хотя вернее – залегли на дно, не решаясь попадаться вёльвам на глаза. Газеты и радио могли еще долго мусолить тему нападения «Ока», но Мать Скай-ас позвонила в пару редакций, и толпы журналистов, поджидающих Наследницу Ангейя возле школы, испарились. Каге в Биврёсте не появлялся. Официально объявили, что он сильно пострадал и пока находится на домашнем обучении. Так что Локи ничего не смогла узнать ни о Рейвен, ни о Сифрон, которую увезли в Хельгард, особо охраняемую тюрьму. Ки Иогма пропал, а Скай с полковником Риан отказывались делиться информацией.

Закончился апрель. Семейство Ангейя на время восстановления Дома перебралось во вторую резиденцию, которая находилась на юго-восточной окраине города. Жить в общежитии Локи запретили, поэтому теперь каждое утро она вставала в шесть, чтобы успеть на занятия. Иногда ее подвозили Клауд или Скай, если спешили в сторону Имин Рёга. Но чаще всего она ездила с полковником Риан, которая, похоже, выполняла роль ее телохранительницы. Задерживаться после занятий не разрешалось, и черная машина всегда ровно в три стояла под окнами Биврёста. Если Локи опаздывала хотя бы на пять минут, Риан тактично и завуалированно ее отчитывала, не выходя за рамки субординации. При этом не выказывала, что охранять сопливую девчонку ей нравится не больше, чем девчонке надзор.