Книга Биврёст, страница 105 – Ирина Итиль

– У меня был кое-какой план.

– Я сказал не своевольничать, ас! – заорал Ки.

– Но все получилось, – сухо заметил Каге.

– Перестаньте оба, – попросила Локи, вдыхая полной грудью. – Сегодня мы победили Псов Кулана. Радуйтесь.

– Хорошие детьи. – Лорел, молчаливо наблюдавший все это время, отбросил Ки ударом в сторону, отшвырнул ослабевшую Даану и прижал нож к горлу Маршала.

Каге загородил Локи и поднял руку в мольбе.

– Пожалуйста, отпусти его. – Он показал, что безоружен.

– Цыц, – рассмеялся альв, задирая голову Маршала выше. – Не думаете ли ви, дьети, о победе?

– Отпусти Маршала, – повторил Каге. – Я пойду с тобой к Рейвен. Буду заложником. Прошу, не трогай его. Ты же пришел за мной, так забирай.

– Сколько слов. – Альв стал серьезным. – Ти прав. Всио нашло финал много минут назад. Идем.

Не оборачиваясь, Гиафа шагнул к Лорелу, и его спина, прямая и уверенная, спина защитника, вардена – не душевно искалеченного мальчишки – надолго врезалась Локи в память. А дальше она слабо понимала происходящее – Лорел схватил Каге за плечо и исчез, Маршал упал, зажимая окровавленное плечо, Даану кричала, Ки яростно выстрелил в пустоту. В мозгу лишь билось: не падать, стоять на ногах, не падать, не падать.

Ей честно хотелось отключиться, забыться, но так бывает лишь в дешевых романчиках. Ки умчался за доктором, Даану порвала рубашку Маршала, чтобы остановить кровь. Локи пялилась вдаль, на поле и горы, синеющие на юге далекими неуклюжими остриями. Так подумать, а Срединные земли принесли только страдания, оставив без дома, семьи и друга. Она хотела вернуться, хотела, чтобы все было как прежде, но прежде не будет никогда. Нужно ли вообще бороться за что-то?

Не слушая, что там кричит сварта, она сошла с холма вниз и побежала, не разбирая дороги. Запинаясь, падая, ломая ветки кустов, поднимаясь, Локи снова и снова пережевывала этот день. Набрела на какой-то лесок, и ухватилась за ручей, и долго шла по берегу на север и вниз, слушая звон воды и перекличку пичужек и каких-то дрянных сверчков. Ручей вывел на продолговатую полянку, разбитую оврагом на две части. Вода ныряла вниз и утекала под землю. Через овраг когда-то был перекинут мостик, но сейчас прогнил и почти провалился под собственным весом. На той стороне виднелся покосившийся указатель, такой же гнилой, как и сама Ангейя, никчемное название сломанного места. Локи ступила на скользкие ото мха доски, завороженно всматриваясь в склизкое темное дно, заросшее подгнивающей осокой и влажнолюбивыми колючими побегами ведьм-травы. Над ручьем низко склонились ветви деревьев, покрытые омеловыми гнездами. Локи рассеянно отломила веточку омелы и кинула вниз. Отмыв лицо от крови, она свесила ноги с обломка моста и прилегла на мягкие мшистые доски. Лежала, слушая скрип веток, дрожала от холода и слез.

Она думала, что разучилась плакать тогда, когда сжимала холодеющие пальцы матери, но сегодня слезы лились водопадом, оставляя в душе не облегчение, а звенящую ледяную пустоту. Бесполезная, безмозглая, беспомощная, трусливая… Какой смысл быть варденом, если нет сил защищать того, кого любишь? Как она посмотрит в глаза Эстель? Кажется, Ангейя задремала. Проснулась с больной головой, резко села, все вспомнила и снова заплакала, уже жалея свое разбитое лицо. В горле пересохло, а от слез забился нос и опухли глаза. Нужно было идти. Локи бросила прощальный взгляд на приютившее ее место. Там, где ручей нырял в овраг, лучи закатного солнца преломлялись радугой.