Книга Пыльные перья, страница 84 – Ольга Дехнель

– Я вижу, тебе здесь нравится, я могу обращаться к тебе на «ты»?

Саша усмехнулась куда-то ему в плечо, вопрос был смешным, и вся ситуация казалась ей смешной.

– С учетом того, что тыстарше меня на пару десятков веков, я не думаю, что это будет проблемой. – В любую игру играть могут двое. Саша играла, чтобы не бояться. Чтобы не броситься бежать. – И да, мне здесь нравится. Не думала, что ты станешь пускать пыль в глаза, я ведь не Елена Прекрасная.

И только оказавшись в этих руках, объятьях солнца и вечного лета, ей удалось открыть глаза по-настоящему – это все его стальная воля. Время в зале будет идти так, как он пожелает, и музыка будет ровно той, что ему нужна. Саша не спешила – Саша думала, ловила момент, позволяла себя кружить, пока музыка не замедлилась, пока атмосфера не стала плотнее и гуще.

– Оставь запудривание мозгов Еленам моему прямому конкуренту, я здесь вовсе не за этим. Я знаю, что нужно мне. Еще я знаю, чего желает твое сердце.

Хотела бы я это знать.Они остановились напротив огромного зеркала, двигались медленно-медленно – момент, замороженный в вечности. Саше показалось, что она в огромном шаре, том самом, что встряхиваешь, и на фигурку снеговика начинает валиться снег. Фигура танцующей пары в золотых блестках, никто не придет разбить шар, никто не заглянет им в лица.

– Как интересно. И куда ведет нас этот разговор?

Она обернулась ровно на секунду, просто поймать их отражение, запомнить момент. Саша сегодня была в костюме ангела. Ей это казалось одурительно смешным, и Игла потратила почти час, рисуя золотые крылья у нее на спине. Саша видела, как Иван рассматривает работу домовой в зеркале, и собственная открытая спина показалась ей полем боя, совершенно беззащитной. Саша отвернулась, Иван в зеркале, и Иван рядом, и разумным было бы принять тот факт, что тебя окружили, и сдаться. Не так просто. Не сейчас.

– Тебе в Центре тесно, Сашенька. – Ладони легли на спину, грелись, грелись, грелись, и Саша ждала, что он спалит ей кожу до самых костей, но от повышающейся температуры больно не было. – Тебе хочется оттуда вырваться, но понятия не имеешь, что будешь делать дальше. Тебе нестерпимо хочется свободы, правда? Шумных сборищ. Тебе хочется сиять, ты ровно для этого создана. Хочется оказаться подальше от Сказки, никогда больше не касаться бесов. Я могу тебе помочь, освободить от контракта, дать любую жизнь, включая ту, о которой ты даже мечтать не смела. Впрочем, ты бы посмела, кого я обманываю.

В его голосе, в его тепле, в мягком мурлыканье ей на ухо можно было уснуть, можно было качаться на плотной медовой поверхности вечно. На секунду он показался ей знакомым, будто все это когда-то случалось, и, если сейчас она в самом деле уснет, это не станет концом света, она просто очнется кем-то новым.

Ерунда.Золотое зеркало равнодушно продолжало транслировать их залу, повторять множество раз в миллионах зеркальных измерений. Интересно, когда мы уйдем… отражения останутся?

– А взамен я должна буду сделать что?

Саша отдавала ему должное: он попытался сам, не отправил кого-то, и перспектива… Перспектива ее тревожила. Она верила в это с трудом, она помнила все годы, которые ей еще полагались по договору с Центром. И нормальную жизнь, которая махала ей ручкой из-за угла. И ужас, который она постоянно испытывала. Кем я буду, если я буду не в Центре?А он стоял здесь, в костюме и с золотой короной на волосах, действительно мог бы сойти за брата, которого у нее никогда не было, огромный и теплый, и смутно знакомый. Говорил ей ровно то, что ей так хотелось услышать: «Отдыхай, моя милая, я все решу. Я сделаю так, что все будет хорошо».