Книга Песни хищных птиц, страница 34 – Рия Альв

Одним движением руки Анс заставил все нити и марионеток исчезнуть. Рассеянным жестом он провел ладонью по волосам, случайно задев шрам у виска. Неприятные воспоминания в последнее время настигали его все чаще.

Хорошо, что даже во сне он каким-то образом смог отгородиться от Аин, разорвать их связь. Им часто снились одни кошмары на двоих, и Ансу бы очень не хотелось, чтобы его тревога переползла в голову к сестре.

Сейчас Аин мирно спала, и это успокаивало. Но тень, увиденная в туннеле под замком, и этот кошмар все никак не шли из головы.

Кривая улыбка появилась на губах сама собой. Говорят, что любой, кто хоть немного продвинулся в секте Повелителей теней, потом платил за это рассудком, не говоря уже о тех, кто видел ее. Что ж, возможно, Анс все же не стал тем самым исключением, каким привык себя считать.

* * *

Море разливалось далеко до горизонта, спокойное, мирное, оно тихо мурчало у ног, как дремлющая кошка. Утреннее солнце окрашивало его в золотисто-оранжевый, так что казалось – оно состоит из чистого света и соли. Запах последней ощущался в прохладном ветре, неспешно качавшем волны. Он легко проникал через слишком тонкую рубашку, отчего по коже бежали мурашки. Но я не успевал замерзнуть, от Вечного древа, к которому я прижимался спиной, исходило слишком много тепла. Наверно, его бы хватило, чтобы согреть это море до самого дна. Согреть, но не сжечь. В этом была приятная особенность энергии Вечного древа – она не могла разрушать. Я чувствовал это кожей.

На плавные перекаты волн я смотрел почти бездумно. Фрея говорила, что Вечное древо находится в Эвигтри не всегда, чаще оно оказывается там, где хочется тебе или ему. Это была не совсем телепортация, по крайней мере без физического перемещения, скорее уж погружение в странное состояние между сном и реальностью. Я не знал, по чьему желанию древо переносило меня именно сюда, на обрыв над дикой безлюдной бухтой, но мне это место определенно нравилось.

Море, белая крупная галька пляжа и где-то вдалеке справа едва-едва виднелся неизвестный мне город, такой белый и безмолвный, что его можно было принять за прибрежные скалы.

Это место напоминало мне другое, бесконечно далекое, полузабытое, почти ненастоящее. Такой же безлюдный пляж с темно-серой округлой галькой, со старым проржавевшим якорем, почему-то воткнутым в землю. Этот пляж остался где-то в детстве, в той его части, что я помнил безумно плохо, но так же безумно любил.

Интересно было бы узнать, как оно выглядит сейчас, может быть, тот пляж уже давно закатали под бетонную набережную, понаставили там кафешек, сувенирных лавок и эллингов. А якорь вытащили и сдали в металлолом. О таком моему внутреннему четырехлетке лучше не знать. У него явно случится истерика.

Зато хотя бы это место в обозримом будущем под бетон точно не закатают. Ведь это самое будущее может оказаться весьма и весьма непродолжительным.

Эвигтри был довольно тихим крохотным городком. Местные все время жаловались, что вести до них доходят медленно, но, даже несмотря на это, сюда то и дело просачивались новости из крупных городов. Говорили о том, что эта осень выдалась еще более неурожайной, чем предыдущая. Что в лесах около Урадерна, еще одного крупного города, расположенного не слишком далеко отсюда, уничтожили целую стаю моркетских тварей, но разлом, из которого они вылезли, так и не нашли. Рейнгардские болота тоже многих беспокоили.