Книга Песни хищных птиц, страница 110 – Рия Альв

Леди попробовала отступить к двери, выйти из комнаты, сбежать, но тело не двинулось с места. Отражение Хелл улыбнулось ей хищно и голодно. Ледяные пальцы сдавили горло, мешая сделать вдох. Моркетская тьма покрывала кожу невидимыми, но болезненными язвами, в точности повторяющими те разломы, что открывались сейчас у самых границ барьера. Один за другим. Десятками, сотнями.

Леди казалось, что и это тело, и этот мир всеми силами пытались вытолкнуть ее из себя, уничтожить. Стены комнаты сдавили ее, зажали в клетке, которую сейчас будто бросили в ледяную воду вместе с еще живой птицей внутри.

– Что происходит с… – Дверь за ее спиной распахнулась, размыкая контур. – …барьером?

Леди рухнула на пол и непременно бы ударилась головой, если бы ее не подхватили. Приподнявшись, Леди встретилась с холодными алыми глазами Великого Лорда. Взгляд его остался непроницаемым. Она вцепилась в его рукав так отчаянно, словно бы это как-то помогло уменьшить боль, выламывающую ей кости. В голове стоял сплошной нарастающий шум, все больше и больше напоминавший вопли стенающих.

– Что происходит? – повторил Руэйдхри, опускаясь рядом с ней и поддерживая, не позволяя упасть.

Леди не смогла ему ответить. Она только плотнее сжала губы, боясь, что с них тоже сорвется крик.

– Эрна… – выдохнул Руэйдхри имя богини, и Леди захотелось рассмеяться.

С трудом взяв свой голос под контроль, она все же сказала:

– Мне нужно к формуле. И Фэй. Мне нужен Фэй. – Если первое она смогла произнести как приказ, то последнее лишь как жалобную просьбу. – Наш город… во тьме.

Ледяные руки вновь подобрались к ее горлу, впившись в него ногтями и резким движением рванули кожу вниз, оставляя глубокие раны. Через мгновение из них хлынула черная моркетская тьма, утопив в себе комнату.

* * *

Нет ничего хуже, чем стоять на ночном посту в праздники. Так думал Берси, сидя на траве около караулки стражников, оперев алебарду о стену и прислонив голову к рукояти.

Где-то за Сторградскими воротами сейчас праздновали. Пели песни, благодарили Витар за хороший урожай, славили память Дейфрита, просили благословения у Эрны и Фолкора, молили Мору не посылать им суровую зиму. Город дышал ароматами яблок, лаванды, сидра, свежей выпечки и костров. По улицам ходили девушки и юноши в красных, золотых и рыжих одеждах с венками из осенних листьев на головах. Но за толщей стен можно было различить разве что едва слышное пение флейты и гитары.

Правда, парочка магов тайком протащили на пост целый бочонок сидра. Берси, конечно, не мог не восхититься их ловкости, но все же считал, что тратить магию на такое – надругательство. У него самого к магии не было никакого таланта, потому ему было вдвойне обидно, что кто-то разбрасывает ее на такие глупости.

– Да ладно тебе. – Один из магов, парень даже чуть младше него, выглянул из окна караулки, перевесившись через подоконник. – Не будь таким правильным. Что, думаешь, если отвлечешься хоть на минуту, проморгаешь нашествие Моркета?

Имя этого мага Берси бессовестно забыл, хотя тот появился в отряде уже пару недель назад и был одним из тех, кто умел закрывать разломы. По нему сразу было видно – в этом деле он новичок. Все, кто работал с моркетским туманом, поначалу выглядели так, будто чем-то больны. Худые, бледные, с чернющими синяками под глазами. Вот такой магией Берси бы точно владеть не хотел.