Книга Разлом, страница 85 – Рия Альв

– Пусть солнце всегда светит над твоей дорогой, какой бы извилистой она ни была, – слова Леди были теплей и ярче небесного огня.

– Надеюсь, нам суждено идти одной дорогой, – сказал Фэй, вкладывая в этот традиционный ответ всю свою искренность.

Солнце безжалостно жгло улицы мертвого города. Они, как и весь город, давно уже покрылись слоем светло-серой пыли, черной сажи и копоти, грязно-ржавым металлическим крошевом и песком цвета желтой охры. Говорят, что раньше город был живым и утопающим в зелени. Чистое небо сверкало синевой, на фоне которой ярким белоснежным кругом выделялась еще совсем новая Нумерованная планета. Но эти слова повторялись так давно, что все больше походили на легенду и все меньше – на правду.

Единственным «живым» свидетелем тех событий в этом городе был Центральный Сервер шестнадцатого округа, или коротко ЦС16. ЦС находился в башне, возвышавшейся над городом, и хранил в себе множество сведений о том, что было до, и, возможно, даже о том, что будет после. Такой ЦС в каждом округе был свой, и именно благодаря им города, отрезанные друг от друга Великой пустошью и линией фронта, могли поддерживать связь. Он, как сердце, питал жизнь всего города, управляя освещением улиц, защитными барьерами, заклинаниями, фильтрующими воздух, и много чем еще.

Но сегодня заклинания справлялись плохо. Мальчишка, бегущий по почти пустой серой улице, то и дело начинал задыхаться, наглотавшись пыли. Остановившись в очередной раз, чтобы перевести дух, он быстро глянул на небо. Бледнеющий свет отразился в красно-золотых глазах неясными бликами. Солнце медленно заволакивало желтовато-серой дымкой. Видимо, на город шла пылевая буря.

Бури налетали хотя бы по паре раз в неделю. Злые ветра несли их из Великой пустоши с силой и яростью ударяя о щиты, словно морские волны о скалистые берега. Мальчишка никогда по-настоящему не видел моря, но представлял, что оно «работает» именно так.

Стоило дыханию восстановиться, как он снова пустился в путь. Широкую дорогу перебежал не оглядываясь, хотя мать и запрещала ему это делать. Ведь иногда по ней все же проносились патрульные крейсеры или грузовые танкеры, а светофоры не работали, насколько он помнил, никогда.

Но сегодня дорога была немой и пустынной. Лишь ветер гнал по ней облака песка и грязи. Один такой порыв достал мальчишку уже на другой стороне улицы и сшиб с ног. Но он ловко перекатился по асфальту, отчего на его одежде и красно-рыжих спутанных волосах прибавилось пыли. Не то чтобы его это хоть сколько-то волновало, но все же, вскочив, он отряхнулся. И только потом продолжил свой путь.

Свернув несколько раз в лабиринте близко стоящих высоток, мальчишка вышел в небольшой внутренний двор. Двор этот, окруженный домами-свечками, напоминал одновременно и колодец, и круг для спиритического сеанса. Впрочем, воды здесь не скапливалось, и ни один, даже самый захудалый дух не пожелал бы сюда явиться. Здесь почти всегда царил полумрак, а из окон многоэтажек иногда выкидывали мусор, но главное – сюда почти никогда никто не заходил. Кроме мальчишки и его стаи.

– Ты долго, Дейайвор, – заметил другой мальчишеский голос, подчеркнуто строгий и серьезный.

Этот голос принадлежал самому старшему из собравшихся здесь. Фолкору одиннадцать, и он был всего на полгода старше Айвора, но все равно считался самым мудрым и авторитетным. Его золотисто-карие глаза, обычно смотревшие добрым, веселым взглядом, сейчас горели укором.