Книга Разлом, страница 74 – Рия Альв

Он быстро сказал что-то на непонятном языке, и мое выражение недоумения стало вполне искренним. Лишь по его лицу и интонации я мог догадаться, что он извинился.

– Простите, привычка, кажется, начинаю отвыкать от родного языка, – он виновато улыбнулся, – глупо вышло, хотел извиниться один раз, а пришлось дважды.

– Ничего, со всеми бывает, – отмахнулся я.

– Надеюсь, что если и бывает, то нечасто. Потому что, если бы все врезались друг в друга, извиняясь на незнакомых языках, вскоре началась бы новая Сорокалетняя война, – вздохнул он.

После быстро, даже не поворачивая головы, посмотрел по сторонам. Но взгляд его при этом был внимательным, как у хищной птицы.

– Мы, кстати, не представлены, Сивиз Стормланн, – сказал он, чуть склонив голову, что считалось здесь вариантом полуформального приветствия. В его исполнении это было больше похоже на кивок.

Мне понравилось, и я полностью скопировал этот жест. Разговор складывался на удивление непринужденно. Может, сказывалась небольшая разница в возрасте. А может, он тоже был кем-то из тех, кто, как выразилась Фриг, «не вписывался».

– Мне уже успели о вас немного рассказать, – добавил я, просто из интереса узнать, как он отреагирует.

– Если о тебе рассказывают избранному, есть два варианта: либо считают важной персоной, либо опасной угрозой. – Сивиз улыбнулся, улыбка у него была на редкость открытая и располагающая. – Надеюсь, в списке угроз я хотя бы не на первом месте.

– Ну что вы, нет, конечно, – поспешил заверить его я, – вы на втором. Сразу после Моркета.

– Лестно. – Улыбка Сивиза стала такой довольной, словно ему только что присвоили некое почетное звание.

А потом он снова быстро и опасливо огляделся по сторонам. Так, будто искал в толпе кого-то, с кем не хотел бы встретиться.

– Вы от кого-то прячетесь? – спросил я, потому что мое любопытство буквально вынуждает меня лезть в чужие дела.

– Тэй, – судя по кивку, сопроводившему это слово, оно означало «да».

Он снова быстро оглянулся, и выражение смутной тревоги и некоторой нервозности на его лице чуть усилилось.

– Видите ли, – продолжил Сивиз уже на понятном мне языке, – иногда случается так, что ты сбегаешь от своих родственников на другой континент, а потом вдруг, спустя несколько лет, встречаешься с кем-то из них на приеме, и тебе тут же решают подробно объяснить, что ты в жизни делаешь не так. В тот момент, когда я на вас натолкнулся, я как раз позорно спасался бегством.

Он вздохнул и рассеянно пригладил немного растрепавшиеся от ветра светлые волосы, в местном освещении отливавшие и золотым, и серебряным.

Вся ситуация, обрисованная в этой фразе, была мне настолько знакома, что я готов был сочувственно похлопать его по плечу. Но стоило все-таки сохранять дистанцию. И помнить о том, что у избранного нет проблем.

Кажется, это понимание все-таки отразилось у меня на лице, потому что Сивиз печально улыбнулся. Так улыбаются лишь товарищу по несчастью. Но уже буквально через секунду его взгляд, устремленный в одну точку, сделался напряженным.

– Прошу прощения, – тихо проговорил Сивиз, так и не сводя глаз с кого-то в толпе, – мне нужно исчезнуть.

Я проследил за направлением его взгляда и увидел женщину, стоявшую к нам спиной и с кем-то беседовавшую. Она была одета в черное платье, казавшееся слишком аскетичным для приема, но очень изящным, ее темные волосы были собраны серебристой сеткой. Вся ее фигура была почти неестественно прямой, будто вычерченной по линейке, лишенной плавности и нежности. Казалось, любое ее движение может отозваться едва слышным металлическим лязгом.